— Они правы. — тут же отвечает парень, совершенно не понимая, к чему клонит девушка перед ним.
— Я знаю. — тяжело вздохнув, отвечает голубоглазая, ещё сильнее озадачивая темноволосого таким своим немногословным ответом.
— Так в чём же тогда проблема?
— Я не могу так, Алекс… — глаза девушки тут же начали слезиться. — Мне противно… — опускает глаза вниз. — Это просто… — никак не может найти подходящих слов. — Мне кажется, что я схожу с ума…
— Можешь не объяснять, я понял.
Понял он всю ситуацию почти что сразу, как девушка начала говорить. Нужно было бы быть дураком, чтобы не понять очевидного. Ей было противно своё тело. Из её головы никак не мог выйти тот самый человек, чьи руки вовсю блуждали по её телу; тот человек, чьи губы грубо всасывали нежную кожу девушки, оставляя на ней красные кровоподтёки; тот, кто слышал все её мольбы прекратить, но так и не остановился. В её голове намертво застыла картинка охранника, с служебным номером 121 на спине.
Решение в голову к парню пришло за долю секунды, но окончательно принял он его не сразу. Сначала он его тщательно обдумал, и только потом начал приводить в действие. Подойдя к койке чуть ли не вплотную, парень сдёрнул простыню, которой была накрыта блондинка. После чего, под её удивлённый взгляд, просунул руки под саму девушку. Уже через долю секунды голубоглазая была у него на руках. Руки Джессики неожиданно для неё самой обвили шею парня, дабы перестраховаться и не упасть. Хотя в глубине души блондинка знала, что последнее, что ей позволит сделать Морган — так это выбраться из его крепкой хватки и упасть. Брукс молчала ровно до тех пор, пока парень не сделал первый шаг.
— Куда ты меня несёшь? — тут же интересуется, вцепляясь в парня ещё сильнее.
На этот вопрос Алекс не ответил. Сейчас же девушка ему доверяла как никому другому, так что решила не переспрашивать, а просто подождать. Теперь был черед Алекса косячить. Сделав три шага в сторону двери, он чуть согнулся, переводя дыхание и издавая какие-то странные хрипы.
— Я же могу и сама пойти! — блондинка тут же попыталась высвободиться из рук парня, но они держали её слишком крепко, не давая даже на сантиметр сдвинуться. — У меня есть ноги, в конце-то концов! Не нужно так надрываться!
— Ты не весишь и двух мешков с цементом, так что успокойся. У меня просто спина затекла, не более. — оправдывается сам не понимая, зачем. — И перестань ёрзать, — усмехается, вгоняя этими словами девушку в краску.
До нужного парню места он, вместе с блондинкой на руках, дошёл минут за пять. На них обратили внимание парочку врачей, но сказать ничего не сказали. В любом случае, просто так сбежать отсюда им никто не даст, если есть хоть малейшая угроза жизни пациента. А побег в планы Моргана уж точно не входил.
— Что мы делаем в… — блондинка начала внимательно смотреть по сторонам, когда её, наконец-то, поставили на пол. — В душевой?..
Душевой это помещение было сложно назвать, скорее, комнатушка метр на метр с настенным душем, небольшой полочкой с моющими средствами, крючком для одежды и маленьким настенным зеркалом. Недолго думая, Морган повернул замок дважды, закрывая входную дверь.
— У тебя же нет клаустрофобии? — спрашивает, повернувшись к девушке.
— Не думаешь, что это нужно было спросить до того, как ты привёл меня сюда и закрыл дверь? — нисколько язвит, сколько просто пытается указать парню на его ошибку. — Нет, клаустрофобии у меня, слава богу, нет. Что ты вообще собираешься здесь делать?
— Помыть тебя, очевидно же. — он говорит эту фразу с таким спокойствием, будто собирается сделать что-то привычное, что-то обыденное, что-то такое, что делает чуть ли не каждый день. И, как ни странно, такое его спокойствие начало действовать на блондинку, успокаивая и её тоже.
— Но врач сказал…
— Вода будет не горячая, а еле тёплая, — темноволосый резко перебивает девушку, не давая ей сказать ни слова больше. — Тем более, мы не будем стоять под ней, а включим только тогда, когда она понадобится.
Он так сильно хотел сделать для неё хоть что-то приятное, что, казалось, был готов на всё. Но на ситуацию он всё также смотрел вполне себе объективно, не давая каким-либо чувствам и эмоциям брать вверх над чистым разумом. Прежде чем сказать такое, в своей голове он взвесил все «за» и «против». И «за» оказалась куда больше.