— Все те, кто скажут тебе, что ты интересна им не только для секса, полные идиоты и лжецы, собирающиеся развести тебя на то самое, и бросить сразу после того, как ты им это дашь.
— Но ты сказал так… — неловко мнётся, закусывая губу.
Она пыталась донести до него, что для неё ещё ничего не забыто. И он это понял.
— Да, сказал. — понимает, что отрицать будет глупо. — Я просто дурак, и совершенно не хотел говорить этого. — усмехается, понимая, что это совершенно не то, чего блондинка сейчас хочет услышать. — Прости меня. Впредь я подумаю сто раз, прежде чем что-то сказать.
Вот оно. Извинение. Признание ошибки. И обещание её исправить. То, что так сильно сейчас нужно было услышать Брукс.
— Спасибо.
Ей было важно услышать это. Важно было понять, что Морган понял свою ошибку.
— К чему ты вообще завела этот разговор?
Этот вопрос он задал резко. Очень резко. Он даже не ожидал, что спросит. Он хотел знать. Ему нужно было знать. Пусть у него и были какие-то свои догадки и предположения, парень хотел чёткого ответа, дать который ему могла только блондинка, и никто больше.
— Не знаю. — отвечает прямо. — Думаю, случившееся довольно сильно повлияло на меня и я просто перестала понимать смысл своих же действий.
— Не хочешь сходить к психологу?
Для кого-то эти слова могли показаться грубыми, чёрствыми и холодными. Но Джессика понимала, что парень хотел донести другое. Она видела, как нежно, как неловко он их говорил. Он боялся. Боялся сказать что-то не то, боялся напугать её таким неожиданным предложением.
— Думаю, да. — тяжело вздыхает, неловко улыбаясь. — Как бы я не хотела забыть, я не могу. Не сейчас.
На этот раз Алекс прекрасно понимал, как тяжело для Брукс было произнести эти слова. И он оценил их по достоинству.
— Ты очень сильная. — встаёт со стула, подходя к больничной койке. — Ты самая сильная девушка, которую я знаю. — крепко сжимает её ладонь. — Но я переживаю за тебя. — смотрит ей прямо в глаза. — Я понимаю, что со мной ты случившееся обсуждать не будешь, с остальными тоже навряд ли. Но я хочу, чтобы ты выговорилась. Хочу, чтобы тебе стало легче. Хочу, чтобы ты не зацикливалась на этом и смогла отпустить. — после чего уверенно, без доли сарказма в голосе, произносит: — Я хочу помочь.
— Я знаю. — отвечает сразу же, как только сероглазый заканчивает говорить. — И я очень это ценю, но… — затем неожиданно для самой себя заминается. — Я хочу, чтобы ты был со мной предельно честен. — отводит взгляд, понимая, что продолжать, глядя ему в глаза, она не может. — Что у тебя на душе, Алекс? — спрашивает неуверенно, сомневаясь, что парень правильно её поймёт. — Что ты испытываешь? Что между нами происходит? — задаёт, наконец-то, самый главный вопрос. — Мне очень важно это знать.
Уходить от ответа смысла не было. Блондинка ждёт ответа, и сейчас парень просто обязан дать ей его. Они знакомы уже достаточно долго, но, несмотря на это, Брукс понимает, что она запуталась. И единственное, что поможет ей распутаться — ответ самого Алекса по поводу происходящего между ними.
— Я боюсь, — нервно сглатывает, после чего начинает говорить на одном дыхании: — Боюсь привязаться к тебе. Боюсь, что ты уйдёшь. Боюсь, что останусь один.
Ему было сложно разговаривать с девушкой на такую тему. Как минимум потому, что он никогда до этого не обсуждал такие вещи ни с кем другим. Для него это было в новинку.
— Почему? — недоумевает. — Привязанность — это не плохо.
— Плохо. — отвечает резко. — В том случае, если наш союз обречён на неудачу.
В глубине своей души он прекрасно понимал, что спустя какое-то время девушка выйдёт отсюда, а он останется. Один. В который раз.
— Алекс, я… — вздыхает, понимая, что парень не до конца улавливает суть их разговора.
— Даже не говори о том, что я не прав, и что это не так.
— Я и не собиралась. — отрицательно мотает головой, чуть приподнимая плечи. — Да, ты прав, но… — в очередной раз прерывается, подбирая слова. — Не легче просто забыть? Забыть обо всех проблемах, нюансах. Не пытаться смотреть в будущее, а жить настоящим? Сейчас мы вместе, рядом с друг другом, так почему бы нам не наслаждаться этим? — после чего поправляет саму себя, произнося чуть тише: — Не наслаждаться друг другом?
Она никогда раньше никому не предлагала такое и боялась, что её и её это предложение отвергнут.