Благо, в тюрьме Морган ориентировался уж очень хорошо. Он знал все коридоры и тайные проходы настолько хорошо, что, казалось, мог идти с закрытыми глазами по планировке, находившейся у него в одной лишь только голове. Всё-таки, дружба с Питерсоном была действительно очень выгодным аспектом, особенно, когда ты сидишь в тюрьме с пожизненным заключением. Иначе ему пришлось бы очень тяжело. Впрочем, как и всем остальным.
Дойдя до крайней комнаты для встреч, о которой и говорил мальчишка, Алекс незамедлительно дёрнул ручку, входя внутрь.
В помещении, где он сейчас находился, не было ни камер, ни прослушек, ни уж тем более охранников, которые постоянно стоят у тебя над душой и внимательно слушают каждое сказанное тобой слово. Полная конфиденциальность, что Моргану сейчас и было нужно, ведь кто знает, кто на самом деле покровительствует Харди в тюрьме? Это мог быть как и самый обычный заключённый, так и охранник. Он не знал, кто именно из всех них был предателем, а рисковать было бы совсем отчаянным и глупым поступком.
— Минута сорок, — проинформировал сероглазого парень, стоящий напротив. — Отлично.
Первое, что сделал Морган — внимательно посмотрел на некого Джима Уолкера, которого он никогда раньше не видел. Короткие чёрные волосы, прилизанные назад явно не одним слоем лака; карие глаза, смотрящие на него с нескрываемым любопытством; чёрствый тембр голоса, от которого даже чуть пересохло в горле. Стоял Уолкер спокойно и расслабленно, не дергаясь, демонстрируя этим самым всю свою уверенность, которой, как казалось, было хоть отбавляй. На нём идеально сидел деловой чёрный костюм, который всем своим видом старался показать, к какому финансовому положению относится человек, одетый в данное одеяние. А дорогие часы на его левой руке, по которым он, судя по всему, и считал время, лишь подтверждали данную догадку. На вид можно было сказать, что он ровесник Алекса, возможно даже чуть младше. В любом случае, сейчас было важно отнюдь не это.
— Алекс Морган, — также чёрство произнес темноволосый, стараясь не уступать кареглазому. — Рад, что ты выделил своё время для нашей встречи. — после чего подошёл чуть ближе и протянул ладонь.
Не думая, мужчина протянул свою, после чего они обменялись коротким, но довольно крепким рукопожатием. Банальное уважение, не более.
— Моё имя ты знаешь, — нисколько спрашивает, сколько банально утверждает. — Так для чего же ты позвал меня, Алекс Морган? — спрашивает, всё также не скрывая своего любопытства. — Какую такую информацию ты хочешь мне предоставить и почему она должна заинтересовать меня? — чуть ли не цитирует слова, сказанные самим Алексом. — Говори прямо и быстро. — требует, не поведя и бровью. — И не вздумай мне врать. Одна твоя ложь и я уйду, даже не подумав остаться. — делает предупреждение, после чего демонстративно кидает короткий взгляд на дверь, пытаясь этим самым доказать, что он не шутит, а говорит вполне себе серьёзно.
Обманщиков Уолкер просто не выносил — натерпелся за всю свою жизнь. А ложь он чует за версту — единственный плюс в близком общении с Харди. То, что он не блефует, Морган понял сразу. Да и зачем ему это? Это же он его позвал, а не наоборот. Так что каждое его слово и действие имело вполне себе логичный смысл.
— А ты прямолинейный. — подмечает, чем вызывает у Уолкера одобрительный кивок. — Ну что-ж, не буду отнимать твоё время. — чуть усмехается, после чего переходит к самому главному. — Энтони Харди. Тебе знакомо это имя?
Всё было чересчур прямолинейно — так, как Уолкер и просил. Только вот теперь кареглазый засомневался, давая Алексу понять, что начинать разговор нужно было не с этого. Он любил прямолинейность, да, но кто ж знал, что речь пойдёт о том человеке, о котором не то что говорить, а даже вспоминать не хотелось?
— Знакомо. — нехотя отвечает, после чего добавляет: — И какое же он отношение имеет к нашему диалогу?
— Прямое. — отвечает всё также открыто, не скрывая и не утаивая ничего. Так, как и просил Уолкер.
Теперь в игру вступает та самая папка, которую Морган так крепко сжимал в правой руке. Одно какое-то движение и она оказывается в руках Уолкера. Но только вот открывать он её не спешил — ждал объяснений.
— В этой папке информация о Джессике Брукс, которая села в эту тюрьму несколько месяцев назад по обвинению в убийстве, которого она не совершала. — тут же начинает объяснять, видя смятение кареглазого.