Как там Алекс?.. После того раз он больше не приходил ко мне, что меня, если честно, очень расстроило. Я думала, что мы всё решили, но почему же он тогда начал избегать меня? Может, Эрика всё-таки была права?..
Успокойся, Джессика. Успокойся и перестань себя накручивать. Скорее всего, он просто очень занят, ведь сам только недавно вышел из карцера. Конечно, у него накопилось кучу дел, решением которых он сейчас наверняка и занимается. Он бы не стал делать что-то, что могло бы подорвать моё к нему доверие. Я в нём уверена. Уверена даже больше, чем в себе самой. В этом, наверное, и заключается основная суть отношений. Мы прошли через слишком многое, чтобы вот так вот не доверять друг другу. Я ему верю. На все сто. И плевать, что говорит Эрика.
Мы обязательно встретимся с Алексом в ближайшее время. В этом я была уверена.
ОТКРОВЕНИЕ
POV Alex Morgan:
Раньше я и подумать не мог, что когда-то настанет момент, когда я взгляну в то самое крохотное настенное зеркало и просто не узнаю себя. Возможно ли вообще такое? Судя по всему, да, ведь именно сейчас я стою напротив этого самого зеркала, в которое смотрюсь уже далеко не первый год и понимаю, что в нём я вижу не себя. Это кто-то другой. Кто-то более спокойный, более сдержанный и смиренный. Кто-то более владеющий собой, кто-то более рассудительный. Это не я. Это другой человек. Человек, чья жизнь была значительно лучше моей. Этот человек не думал о том, как ему всё надоело, как он устал и где бы ему найти силы прожить хотя бы этот день. Этот человек в восторге от своей жизни, он наслаждается ею и не жалеет, как кажется, вообще ни о чём. Это не я.
Бросив в зеркало ещё один короткий взгляд, я задался очень неожиданным для себя вопросом: «Или всё-таки я?». Быть может, я просто не понимаю, что это я и есть? Я, а не кто-то другой? По-видимости, я действительно забыл, какого это — быть счастливым и беззаботным. Забыл и, кажется, уже совсем отвык от такого себя.
Моя жизнь и правда кардинально изменилась за последние месяца. И причина этих перемен никто иная, как сама Брукс. Она, как бы это банально и глупо не прозвучало, делает меня лучше. Она, я не постесняюсь этих слов, меняет меня. Но вся моя проблема заключается в том, что я не знаю, готов ли я к этим переменам. Я хочу, чтобы эти изменения стали полноценной частью меня, хочу принять их. Но смогу ли? Смогу ли я принять их и внедрить в свою обыденную жизнь? Смогу ли я стать тем, кого прямо сейчас вижу в отражении напротив? Смогу ли я стать тем, кого, вероятно, и полюбила Брукс? Смогу ли я изменить себя ради неё? Это может показаться лёгким, но на самом деле это чертовски сложно: принять ту самую сторону себя, которую ты вечно ото всех прятал.
Все мы в какой-то момент разделяем себя, а если быть точнее, то свою личность на две других. Одну мы показываем на людях, а другую мы проявляем только наедине с самим собой и, иногда, с кем-то ещё. В моём случае я не проявлял эту личность даже наедине, но она так неожиданно проявилась при виде Брукс. С каждой нашей встречей эта моя личность, которую я так старался упрятать куда-то в самую глубь себя, всё сильнее и сильнее рвалась наружу. И в какой-то момент я понял, что больше не могу сдерживать её внутри себя. Но вместо того, чтобы показать её Брукс, я оттолкнул её от себя, дабы не показывать ей свою слабую сторону. Я думал, что она тут же убежит, увидев её, или же попросту рассмеётся надо мной. Но я ошибся. Ничего такого она не то что не сделала, у неё даже в мыслях подобного не было. И доверившись ей бы раньше, я, а точнее мы, не потеряли бы столько времени, сколько потеряли в конечном итоге. И сейчас, когда я понял, что не боюсь показать ей самого себя, я осознал и кучу других вещей. Благодаря ей. Всё благодаря ей. И тогда я понял, что этот человек занимает в моей жизни куда более важную роль, чем я думал.
Как только я выхожу из ванной, где, как казалось, провёл целую вечность, то тут же громко чертыхаюсь.
— Ник, чёрт тебя подери! — устремляю свой взгляд на парня, который тем временем спокойно доставал папиросу из моей пачки, после чего подкуривал её моей зажигалкой, что мне однозначно не понравилось: — Не наглей, — подхожу и выхватываю у него из рук сигару, засовывая её обратно в пачку. — Ещё раз так ворвёшься ко мне или возьмёшь то, что тебе никак не принадлежит, я тебя прибью, честное слово.
Я не любил, когда кто-то трогал мои вещи. Так как Ник был моим достаточно-таки хорошим знакомым, а не каким-нибудь там неизвестным мне торчком, которых здесь, в тюрьме, пруд пруди, я просто обошёлся предупреждением и несильным подзатыльником.
— Я уж подумал, что ты там утонул. — облокачивается на стену, никак не реагируя на мои угрозы.
— Мог бы и зайти. — пожимаю плечами, садясь на кровать.
— Мало ли, что ты там делаешь… — парень хмыкает, после чего начинает негромко посмеиваться. — Вот когда я в душе, я…
— Мне не интересно знать, что ты делаешь, когда моешься. — прерываю его столь интересную речь, не желая слушать такие подробности его личной жизни. — Давай к делу.
— У нас почти всё готово, осталось только лишь твоё согласие.
То, что парень решил не противиться и перейти к самому главному я, разумеется, ценю. Но вот слова, только что сказанные им, меня тут же разозлили, чего я, в принципе, и не собирался скрывать.
— Серьёзно? — повышаю тон в несколько раз, показывая этим своё недовольство, — Вы ждали от меня какого-то согласия, когда уже давно могли разобраться с ним? — возмущённо развожу руками в стороны, наворачивая по комнате круги.
— У тебя могли измениться планы… — пожимает плечами, чем злит меня лишь сильнее.
— Такие планы не меняются. — говорю нервно, протягивая руку за пачкой сигарет. Мне нужно было срочно покурить, иначе я сейчас просто взорвусь.
— Значит, нам…
— Да. — отвечаю резко, не желая выслушивать всё по сто раз, — Действуйте. — даю зелёный свет на все его дальнейшие действия, какими бы они не были, — И не дай бог кто-то подумает на меня, я самолично вам бошки поотрываю. — затем, не приукрашивая, говорю о всех последствиях, ждущих его и всех остальных в случае неудачи.
— На тебя то уж точно никто не подумает… — говорит громко, пытаясь то ли действительно убедить меня, то ли попросту успокоить, — Только я вот чего не понимаю… — на последних словах парень замялся, сомневаясь в том, стоит ли договаривать.
— Спрашивай.
Я ненавидел, когда люди начинали о чём-то говорить, а потом резко замолкали. Это действительно раздражало. И Ник это как никто другой знал.
— Почему ты не мог сам с ним разобраться, как всегда и делал в подобных случаях?
После того, как он спросил, я понял, почему он замялся. Эта была та самая тема, которую мы до сих пор не обсудили, и не удивительно, что она его терзает, ведь прошло уже очень много времени.
— Это другой случай. — отвечаю кратко, но вижу непонимающее лицо парнишки и добавляю: — Раньше мне было всё равно, мне было нечего терять.
— А теперь?.. — аккуратно задаёт вопрос, пытаясь не казаться наглым и чересчур любопытным.
— А теперь я могу потерять Брукс. — наконец-то подкуриваю сигарету, которую я уже минуты так две держал в руках.
Вот с кем с кем, а с Ником я мог быть откровенным в подобных вещах. Он, наверное, единственный во всей тюрьме, кто не будет осуждать меня хоть за малейшее проявление чувств, не говоря уже о таком моём заявлении, которое он только что услышал.
— У вас всё так серьёзно?.. — вновь спрашивает, пытаясь сопоставить какие-то факты для себя.
— Думаю, да. — затягиваюсь, после чего довольно улыбаюсь, чувствуя, как дым начал проникать в лёгкие, расслабляя меня.
— Поздравляю, что ли, — глупо улыбается, чем вызывает у меня еле слышную усмешку. — От кого-кого, а от тебя не ждал.
— Я тоже.
— Ну, вы отлично смотритесь вместе… — Ник почёсывает затылок, бросая на меня непонятные взгляды.
— Вали уже, а. — кидаю в него уже пустую пачку, которая прилетает ему в плечо.
— Валю. — поднимает руки вверх, после чего выходит из камеры, несильно хлопая дверью.
В первую нашу с ним встречу, тогда, в том самом зале, я повёл себя как полный дурак. Мной двигали эмоции, но никак не разум. Вернувшись бы сейчас в тот момент, я бы никогда не сделал того, что сделал. Я бы не занёс свой кулак над его лицом. Я бы не позволил Брукс попасть в карцер из-за своей импульсивности. Я чувствовал себя в какой-то степени виноватым. Но времени на саморазрушение не было. Прошлое изменить нельзя. Но можно попытаться изменить настоящее, что я сейчас, в принципе, и делаю.
Как же всё-таки приятно вернуться к старым-добрым методам решения проблем.