— Эй-эй, полегче, — смеюсь в ответ, присаживаясь рядом с парнем. — В больнице, как видишь, не одичала.
— Оно и видно, — улыбается, после чего отводит взгляд и произносит то, что услышать я ожидала меньше всего: — Ко мне, кстати, мать приезжала на днях…
— Что?! — тут же начинаю ёрзать на койке, стараясь заглянуть в глаза парня и убедиться, что он не шутит. — С этого и нужно было начинать, а не с булок в столовке!
Возможно моя реакция на эту новость была крайне эмоциональная, но зато искренняя. Я прекрасно наслышана как и об отношениях Спаркса со всей его семьёй в целом, так и о том, что его мать приходила навещать его в тюрьму всего дважды. Пусть у неё и были на то причины, я знала, что Крис очень любит её и хотел бы видеть её чаще. Именно поэтому я сейчас и сидела как Хатико, ожидая продолжения рассказа.
— Она пришла позавчера, сказала, что нашла деньги, чтобы вытащить меня, — парень усмехнулся, после чего достал откуда-то из-под матраца полупустую пачку сигарет, — Ты не против, если я покурю? — дождавшись от меня отрицательного кивка, парень улыбнулся, доставая следом и зажигалку.
— То есть… — сглатываю, смотря на блондина глазами по пять копеек, — Ты… уходишь? — мысленно хлопнув себя по лбу, я попыталась как можно понятнее сформулировать мысль: — В смысле, отсюда? — и тут же с треском провалилась. — В плане…
— Нет, конечно нет! — Кристофер тут же перебил меня, поняв, что я имею в виду. Я уже говорила, как сильно люблю этого парня?
— Но почему?
Естественно, я буду только рада, если Спаркс выйдет отсюда, да ещё и раньше положенного срока. Но только вот я совсем не понимала, почему парень отказывается от возможности, которая здесь есть далеко не у каждого? Да и вообще, это очень круто, когда твоим родителям на тебя не всё равно и они делают хоть что-то, чтобы вытащить тебя отсюда. Мне, к сожалению, такая возможность не удосужилась, но несмотря на это, я не перестану бороться и искать доказательства своей невиновности. Крис как-то сказал мне, что никто и никогда не поверит в меня, если я сама в себя верить не буду. Раньше я не верила в то, что смогу вообще хоть когда-то выйти отсюда. Я почему-то была уверена в том, что мне суждено умереть где-то в холодном и сыром карцере, или же попросту в окружении торчков, каких здесь пруд пруди. Сейчас же я поняла, что такой смертью я умирать совсем не хочу, и поклялась себе, что буду делать всё, что в моих силах для того, чтобы выйти отсюда. А клятвы я никогда не нарушаю.
— Потому что на ту сумму, которую требует тюрьма за моё досрочное освобождение, моя семья может жить минимум полгода, — парень поджёг сигарету, а я же сместилась в сторону, не желая, чтобы мои волосы и одежда пропахли едким запахом табака, — и не просто жить, питаясь одним хлебом да водой, а нормально жить, понимаешь, Джесс? — я кивнула, прекрасно понимая, к чему он клонит. — Мать сможет отказаться от второй работы и начать проводить больше времени с детьми, — он, как всегда, думал о своей семье, а не о себе самом. — Да и тем более, мне тут сидеть осталось не так уж и много.
— Ты прав, — увидев его непонимающий взгляд, я поняла, что он ждал от меня совершенно другого ответа, из-за чего поспешила объяснить свою позицию, дабы не оставлять никаких недомолвок: — Я знаю, как сильно для тебя важна семья, и прекрасно понимаю ход твоих мыслей, — забив на дым от сигарет, я придвинулась к парню ближе, сжимая его ладонь. — А ещё, чтоб ты знал, я уважаю тебя ровно так же, как уважаю твои жизненные приоритеты и ценности, — улыбаюсь, чувствуя, как он сжал ладонь в ответ. — За всё то время, которое мы уже знакомы, ты стал для меня близким человеком. Очень близким, Крис, — выделяю, стараясь как можно точнее передать всю значимость сказанных мной слов. — Ты занимаешь в моей жизни далеко не последнюю роль, и я рада, что ты у меня есть. Я хочу, чтобы ты тоже мог довериться мне, не сомневаясь в том, что я поддержу тебя. Даже если моё мнение будет отличным от твоего, это не значит, что ты не можешь на меня положиться.
Если честно, то я и сама не знала, зачем всё это говорила. Не сказать, что Кристофер сильно нуждался в этих словах. Скорее, в них нуждалась я сама. Мне было важно, чтобы Спаркс понимал всю его значимость для меня. Я хотела, чтобы он знал, насколько сильно дорог мне. У меня ещё никогда не было такого друга и последнее, чего бы я хотела — так это потерять его. Не знаю, почему я решилась сказать всё это сейчас, в такой, вроде бы, не совсем подходящий момент, но мне было плевать. Я сказала то, что хотела, и ни о чём не жалею.