— Да. Он сдал меня, Джессика.
Я молчала. Мне, наверное, впервые в жизни не было, что сказать. Я была действительно шокирована, хоть и представляла такой исход событий.
— И что было дальше?
Пусть я примерно и представляла, что было дальше, мне всё же нужен был чёткий ответ.
— А дальше я отсидел срок за хранение наркотиков, — мужчина вновь усмехнулся, пока я сидела напротив него с в прямом смысле слова открытым ртом, стараясь хоть как-то уложить в своей голове, что когда-то, пусть и давно, но Уолкер отсиживал срок, прямо как я сейчас. Это однозначно шокировало меня больше всего остального. — У меня не было ничего, чтобы хоть как-то указывало на него. Даже тогда он был слишком умён и хитёр. В этом весь Харди, ты это и сама знаешь. Он ни разу не пришёл навестить меня, пока я был в тюрьме, — а вот тут я уже окончательно поникла, вспомнив о своих родителях, которые за все эти месяца моего здесь пребывания наверняка даже и не вспомнили обо мне. — Но вот зато как только я вышел, первым делом примчался ко мне. Говорил, что не было времени, говорил, что замотался. И когда я спросил его, завязал ли он, он просто отвёл глаза, не зная что сказать. — Уолкер поджал губы, кивая, и в сотый раз за сегодня усмехаясь. — И тогда-то я всё понял. Понял, что он уже не изменится.
— Это ужасно. Он… он просто… — я пыталась подобрать слова, подходящие ему, но так и не смогла. Но мне это было и не нужно, так как Джим уже через какую-то секунду сказал всё сам.
— Он просто такой человек, Джессика, — и это, чёрт побери, были самые правильные слова, которые только можно было бы подобрать. — Мне жаль, что и ты попалась в его сети так же, как когда-то попался я.
Я понимала, что ворошить эту тему было бы не очень уместно. Тем более, сейчас были вопросы, ответы на которые я хотела узнать куда сильнее. А на счёт этой информации я ещё однозначно подумаю, только чуть позже.
— Но всё же… — я всё-таки решила вернуться к самому главному. К тому, ради чего мы с ним сегодня встретились: — Почему ты помогаешь мне? Какие у тебя мотивы и цели? Для чего ты это делаешь? — я знала, что буквально заваливаю его вопросами, но давить нужно было сейчас, пока он ещё настроен на диалог.
— Слишком предсказуемо, слишком банально, — то, что я так не считала, я решила оставить при себе. — Не хочешь поменять вопрос? Пока есть шанс.
Над ответом я даже не задумалась.
— Не хочу.
— Как знаешь, — Уолкер пожимает плечами, усаживаясь поудобнее, — Плевать даже на то, что ты задала не один, а сразу три вопроса. Я, так уж и быть, отвечу, — мужчина вздохнул, после чего наконец-то начал давать мне ответ на вопрос, волнующий меня с самого начала нашего диалога: — Он подставил тебя точно так же, как когда-то подставил меня. И если в моём случае у меня не было никакой возможности доказать это и заставить его заплатить по заслугам, то у тебя есть. Я хочу, чтобы он понёс наказание. Если и не за то, что он сделал тогда со мной, то хотя бы за то, что сделал с тобой. Это и есть мой мотив, ничего больше. Это даже не ненависть, а простое желание справедливости. Я, если быть честным, уже давно не обижаюсь и не злюсь на него. Людей нужно уметь прощать, это ты правильно сказала. Вот я и простил. Простил и перестал общаться, думая, что он поймёт свою ошибку и не допустит такого в дальнейшем, но я ошибся. И это и стало моей самой большой ошибкой. Если бы я тогда сдал его, посадил за решётку, то тогда бы он, наверное, понял, что за любое его подобное действие последует наказание. Но я не сделал этого, и именно поэтому ты и оказалась здесь. Потому, что я вовремя не остановил его, он сломал ещё как минимум одну жизнь.
— Ты не можешь винить себя в этом, ведь ты не знал, что так получится.
— Я мог это предугадать, Джессика. В глубине своей души я даже знал, что такие, как он, попросту не меняются. Но он был моим другом. Моим лучшим другом. Возможно именно по этой причине я и не захотел его сдавать. Я считал его неплохим человеком и слепо верил в то, что он сможет измениться. И я даже верю в то, что люди меняются, если хотят. Но Харди не хотел меняться. Не хотел, не хочет и не захочет. Он верит в то, что всё, что он когда-либо сделал, останется безнаказанным. Но это не так. Поэтому я тоже был слеп, златовласка. Но я прозрел. И я рад, что я понял, с кем на самом деле дружил все эти годы.
— Извини, что заставила тебя вспомнить это.
Я прекрасно понимала, как ему было больно это всё вспоминать. Его предал его лучший друг и это даже хуже, чем меня когда-то предал мой парень. Тем более, они были куда больше знакомы и их куда больше связывало, нежели нас. Я и представить себе не могла, насколько тяжело это всё было. Но он справился с этим. Он не живёт прошлым, не держит обид и живёт дальше, отпустив эту ситуацию. И именно поэтому Уолкер сейчас превратился из обычного человека в моего личного кумира, как бы глупо это не звучало.