— Это не было похоже на правду, — вновь выдыхаю, говоря так, как есть. — Поэтому я решила спросить у тебя напрямую.
— И ты не считаешь меня шлюхой, которая готова дать каждому второму? — уточняет, всё ещё не до конца веря мне.
— Не считаю, Мелисса, — я в сотый раз за наш диалог вздохнула, пытаясь подобрать правильные слова. — Я думаю, что ты совершенно не такая, какой тебя называют. Даже нет, не так. Я знаю, что ты не такая.
— Спасибо, что ли, — шатенка неловко отводит взгляд, чем нехило так меня удивляет. Кто бы знал, что такая девушка как она умеет… смущаться? — Мне такого, веришь — нет, ещё никто не говорил, — нет, ну она добить меня решила, реально.
Оказывается, что Мелисса Чандлер умеет быть милой. Очуметь просто.
— И всё-таки, — настаиваю, понимая, что никакого чёткого ответа я всё же не получила. — Ты точно никого не приводила к нам в камеру? — переспрашиваю вновь, но заботясь о том, чтобы девушка на этот раз поняла меня правильно, добавляю: — И я говорю сейчас не о сексе.
— Никого, Брукс, — Мелисса вздыхает, проходя вглубь камеры, — Никого и никогда. Да и кого мне вообще приводить? — после чего присаживается на свою же койку, закидывая голову назад, — Подруг у меня нет, а с мужским полом я толком и не общаюсь. Слишком рискованно. Да и нет у меня в этом необходимости, — а затем так резко, в один момент поднимает голову, смотря прямо на меня и переключаясь уже на совершенно другую тему: — А почему ты вообще это спросила?
У меня не было ни единого повода не верить ей. Всё-таки, она уже дважды спасла мою шкуру. Я, конечно, понимаю, что эта такая себе причина для доверия, ведь здесь, в тюрьме, люди готовы на всё для того, чтобы сначала это твоё доверие завоевать, а потом нож в спину вставить и даже глазом не повести. Следовательно, и ценность доверия здесь теряется в разы. Но я не знаю почему, но… я чувствовала, что ей можно верить. Мне хотелось ей верить. Но в глубине души я боялась ошибиться в очередной раз. Кто знает, что за человек Мелисса Чандлер на самом деле? Кто она такая и что из себя представляет? За что она здесь сидит и почему так добра ко мне? Не для того ли, чтобы потом так жестоко и беспощадно меня предать?
Довериться было тяжело, да. Но ещё тяжелее было жить, опасаясь доверять.
— Потому, что в нашей камере систематически кто-то, да шастает, — видя, как кареглазая уже было открыла рот, дабы что-то спросить, я тут же добавила: — Не спрашивай, откуда я это знаю, но это факт. Факт, который меня очень сильно напрягает.
— Ну, — Чандлер обводит глазами нашу камеру, после чего усмехается и говорит уже на полтона тише: — Если ни я, ни ты в камеру никого не приводила, то ответ, как мне кажется, вполне себе очевиден.
— В смысле?
Или мне кажется, или как только я прибыла в тюрьму, то тут же начала тупить. Да и не просто тупить, а прям конкретно так отставать в развитии. Не знаю, по какой причине, но меня это, откровенно говоря, бесит.
— Малышка Эрика кое о чём не договорила. Если кто-то и водит в нашу камеру незнакомых людей, то это точно она.
— Ты уверена? — нахмуриваюсь, окончательно путаясь по всей этой пучине бесконечного потока информации.
— Более чем, — как я и думала. Мелисса Чандлер всегда уверена. И в себе самой, и уж тем более в информации, которую она озвучивает. — Скажу тебе даже больше: пока ты в карцере лежала, я зашла в нашу камеру, а там человек десять наркотой шманались, — снабжает меня ещё большим количеством информации, от которой мой мозг еле сдерживается, лишь бы не взорваться от переизбытка новых данных. — А из всех нас троих наркотиками увлекается только она, — после чего подводит и дураку понятный итог: — Следовательно, и позвала их она.
А вот эта информация уже в корне всё меняет. Да и не только меняет, а нехило так усложняет. Видимо, мне всё же придётся поговорить с Эрикой снова.
— Жесть, — поджимаю губы, не находя, что ещё можно сказать по этому поводу. — Но почему она об этом умолчала?
— А вот это уже не ко мне вопрос, — отмахивается шатенка, вставая с койки и направляясь к выходу из камеры. — Ещё увидимся, Брукс. Было приятно поболтать.
Ну конечно, как обычно. На, как кажется, самом интересном, самом важном и самом интригующем вопросе Мелисса Чандлер вновь машет мне ручкой, крича такое пропитанное ухмылкой и издёвкой «пока-пока». Другого я даже и не ожидала, честное слово.
— И мне, — тараторю, чтобы девушка услышала ещё до того, как бы вышла из камеры, после чего выдыхаю, понимая, что пусть я и извлекла из нашего диалога новую информацию, легче от этого ни черта не стало. Просто замечательно. Новые вопросы, новые загадки. Как же я это люблю.