— Куда же ты, крошка, смотрела? — усмехается. — Раз не заметила, что тебе подсыпали какую-то дрянь?
— Замолчи, и так тошно. — говорит уже более менее разборчиво, прежде чем снова содрогается вниз.
Через ещё пятнадцать минут девушку окончательно отпускает, что та уже в состоянии самостоятельно стоять, ни на что не опираясь и полоскать рот найденным на полочке в тумбочке мятным ополаскивателем. Парень, стоявший позади неё и больше ничего так и не сказавший после её последней реплики, громко выругнулся, перекрикивая и без того заглушенную из-за запертой двери музыку.
— Чёрт!
Обернувшись, девушка неловко закусила губу, увидев причину его недовольства.
— Когда ты только успела? — отвращено смотрит на испачканный низ белых джинс. — Они же белые! — говорит и без того очевидное.
— Я не заставляла тебя держать мои волосы! — оправдывается блондинка, делая небольшие шаги назад. — Да и вообще, я не виновата!
— Не виновата? — она только моргнуть успела, как он уже стоит у двери, загораживая ей единственный выход. — Как я так к людям выйду? Ты об этом подумала?
А ведь и вправду. Со стороны это выглядело просто отвратительно. Пусть больше половины людей были пьяны и не заметили бы такой оплошности, но это не капли не обнадёживало. Да и какому нормальному человеку будет приятно ходить в испачканных вещах? Да ещё и в чём испачканных... И когда она вообще успела так облажаться?
Не дожидаясь от девушки ответа, начинает стягивать с себя под её удивленный взгляд низ одежды.
— Ты пойдёшь в трусах? — недоумевает.
— Ещё чего, — усмехается наивностью девчонки, затем кидает в неё испачканную вещь. — Постирай.
Ошарашенная таким заявлением Брукс шокировано смотрит на парня, не воспринимая его слова всерьёз.
— Ещё чего! — кидает их в раковину. — Тебе надо, ты и стирай!
Такой ответ его явно не устроил. Сделав пару шагов вперёд, вжимает девушку в стенку одним лишь своим видом, не применяя никакой силы. Под таким настойчивым взглядом Брукс нервно сглатывает и не выдерживает даже минуту.
— Да постираю я, только отойди!
Делает шаг назад, прекращая моральное давление.
— Так-то лучше, крошка.
Машинка стирала бы в разы лучше, пусть и дольше. Но он же заставил её застирывать пятно вручную, вдобавок ко всему ещё пристально наблюдая за самим процессом. Так ещё как назло и порошка нигде не было, пришлось довольствоваться найденным мылом. Так они и провели ещё десять минут, изредка бросая друг на друга короткие, но явно заинтересованные взгляды. Помимо стирки он заставил ещё и высушивать мокрую часть одежды феном. Когда джинсы были и постираны и высушены, девушка передала их парню.
— Теперь можешь идти и дальше соблазнять девчонок в своих идеально белых джинсах, — усмехается. — Уверена, что твоего отсутствия никто и не заметил.
— Вот и пойду, — натягивает на себя недостающую вещь. — Скажи спасибо, что я тебя их ещё и гладить не заставил.
— Благодарю вас за вашу снисходительность, — насмешливо поклонилась.
Когда она выпрямилась, её светлые небесно голубые глаза пересеклись с точно такими же, только на тон темнее. Музыка словно прекратилась, в полнейшей тишине было слышно только два учащенных сердцебиений. Уже затянувшийся зрительный контакт прервал парень, двинувшийся в сторону двери и поворачивавший щеколду в обратную сторону.
— Эй, — окликнула Брукс темноволосого, когда его рука уже дернула вниз дверную ручку. — Как тебя зовут-то?
Парень обернулся, напоследок взглянув на блондинку перед тем, как покинуть комнату.
— Не думал, что ты такая любознательная, крошка, — усмехнулся. — Энтони Харди.
СЕЙЧАС:
— Эй, всё в порядке? — рука Кристофера взволнованно легла на плечо задумавшейся девушки.
Пусть все эти события и произошли достаточно давно, казалось, что прошёл от силы только месяц. Вроде бы ещё вчера они валялись у него дома на диване с пакетиком попкорна за просмотром очередного фильма, а сейчас он так хочет подпортить ей уже и без того испорченную жизнь.
— Да, всё в норме. — глупо улыбается, пытаясь замять неловкую ситуацию.
***
Девушки спокойно сидели в камере и занимались своими делами перед отбоем, пока с коридора не послышались крики, становившиеся с каждой секундой все громче и громче. Не обращать на них внимание было уже просто нереально, ведь они никак не прекращались, что уже начало раздражать и действовать на нервы.