— Нет, просто меня подставили и… — зачем-то начинаю оправдываться, но, видимо, это было уж совсем глупо и жалко, так как девушка в очередной раз перебивает меня:
— Все мы так говорим, Джесс. — Эрика усмехнулась, давая этой своей эмоции понять одно — она мне не верит.
— Я серьёзно! — я не знаю зачем, но я не оставляю попыток оправдать себя в её глазах. Уж очень мне не хотелось жить в одной комнате с человеком, который считал меня тем, кем я на самом деле не являюсь. — Я ни при чём!
Меня расстраивало то, что девушка мне не верила, но её, на самом-то деле, можно было понять, ведь кто я ей такая, чтобы она верила одним лишь моим словам, не имеющим никаких убедительных доказательств? Правильно, никто.
— Хорошо, успокойся, — решила перевести тему темноволосая, садясь на рядом стоящую кровать. — Тебе принесли вещи, — она указала на мой чемодан, стоящий рядом со входом, который я не заметила ранее.
Чемодан у меня был небольшого размера, даже можно сказать маленького, ведь вещей у меня в целом не так уж и много, но в тюрьму я взяла всего лишь десять процентов своего гардероба, оставив остальные девяносто дома. Скорее всего, мои родители просто выкинут оставшиеся вещи на мусорку, или же, в более гуманном варианте, просто продадут, как и остальные мои личные вещи, оставшиеся в родном для меня доме, в котором я провела всю свою жизнь и куда больше не смогу вернуться, как бы сильно этого не хотела. Мне там не рады, и я это прекрасно понимаю. Я более чем уверена, что меня родная мать даже на порог не пустит, не говоря о нечто большем.
— Хотя бы за это спасибо, — тяжело вздыхаю. — Это моя? — в камере находилось всего три кровати, одна из которых была уже занята Эрикой, поэтому лучше было поинтересоваться, нежели случайно занять чьё-то место и добавить себе с десяток новых проблем, решать которые я совершенно не хотела.
— Нет, это кровать Мелиссы, — зеленоглазая произносит имя незнакомой мне девушки с нескрываемым отвращением, — Стерва она ещё та, — Эрика закатывает глаза и отводит взгляд в сторону, — Спит с начальником и занимает довольно высокий статус среди остальных заключённых, — после чего даёт мне максимально краткую, но предельно ясную информацию о незнакомке, — В комнате появляется крайне редко, но ты лучше займи другую кровать, а то мало ли что…
Значит, делить камеру мне придётся не только с Эрикой, но с Мелиссой — главной местной стервой, имеющей высокий статус и, следовательно, огромные возможности. Вот так сюрприз.
— Да, разумеется, — я без претензий пересела на другую койку. — Ты не могла бы рассказать мне о здешних людях и правилах здесь?
— Да, коне… — как только она начала говорить, в камеру неожиданно зашёл охранник, перебивая только что начавшуюся речь темноволосой.
— Номер 2741, на выход. — мужчина произносит это настолько требовательным тоном, что в голову тут же лезут мысли о том, что если его, не дай бог, ослушаться, то, считай, что смертный приговор ты себе уже подписала.
Эрика обменялась со мной вопросительным взглядом, но после дала понять, что всё будет нормально. Волнения за неё почти не было, ведь она тут уже достаточно давно, в отличие от меня и, следовательно, будет в полном порядке. По крайней мере я на это очень надеялась.
Сейчас мне, наконец-то, впервые за долгое время, выдалась минутка спокойствия и тишины. Не особо задумываясь, я принялась осматривать обстановку камеры, в которой мне предстоит провести дальнейшие девять лет своей жизни. Сама по себе камера небольшая, но делится на две части: первая — это что-то вроде спальни. Грязные стены и пол, серые и холодные матрасы, пропитанные непонятно чем, благо постельное бельё было относительно чистым. Три односпальных кровати: моя, Эрики и ещё неизвестной мне Мелиссы, которая, судя по рассказу Эрики, имеет не самый приятный характер. Рядом с койками стояло по одной прилагающейся тумбе. Маленькие пыльные настенные часы слева от двери и такого же маленького размера зеркало, подвешенное на небольшой гвоздик. Ничего лишнего, только самое необходимое.
Я встала с кровати и прошла чуть дальше, за небольшую стенку. Там оказалась небольшая комнатушка под названием «ванная», включающая в себя настенный душ, из которого, судя по всему, далеко не всегда течёт горячая вода; небольшая раковина и такого же размера унитаз. Рядом со входом на уровне глаз висело ещё одно крохотное зеркальце. Вся перечисленная мною мебель и сантехника находилась не в самом лучшем состоянии, но я закрыла на это глаза, ведь это, чёрт возьми, тюрьма, а не пятизвёздочный отель. Я даже очень обрадовалась, ведь в данной камере присутствовала пусть и небольшая, но душевая кабина, а это означает, что мне не придётся ходить в общий душ и сталкиваться с новыми людьми, что несказанно радовало. Не то, чтобы я против новых знакомств, просто личное пространство для меня всегда было в приоритете.