— Господи, пошли уже, прошу тебя, — дёргает Мэдисон за руку, пытаясь увести её из душевой. — Ужин давно начался, её уже наверное спохватились, нужно сваливать.
Кажется, что эти девушки, не тронувшие Джессику и пальцем, волновались за последствия в разы больше, чем сама девушка, избившая её до такого состояния.
— А есть ли у тебя, Брукс, люди, которые бы спохватились за твоё отсутствие?
Темноволосая усмехается, но всё-таки прислушивается к совету и выходит из душевой, оставляя блондинку в почти бессознательном состоянии наедине с самой собой и своими мыслями.
ДОЛЖОК
POV Author:
В воздухе витал непривычно крепкий и почти забытый девушкой спиртовой запах медикаментов, перемешанный с дезинфицирующими средствами, который, как казалось, просто впитался за долгие годы существования этой палаты в его стены настолько, что даже обыденное ежедневное проветривание не способно избавиться от него. Но вот если для пациентов это и было ново, неведомо и, возможно, даже необычно, то для персонала, работающего здесь уже достаточно долгое время, данный запах стал чем-то привычным, обыденным и бытовым. Медики не могли сказать, что он какой-то не такой только потому, что сами ввели его в свою обычную жизнь, проводя в таком окружении чуть ли двадцать четыре часа в сутках и, следовательно, вдыхая его столько же. И большинство врачей даже удивляются, когда пациенты морщатся, зажимают нос пальцами и поражаются, когда после длительного проветривания этот запах всё равно не исчезает. Но и они, лежа тут даже какую-то неделю, вскоре к нему привыкают.
Темнота. Повсюду одна только темнота. Один чёрный цвет, без каких-либо проблесков такого желанного сейчас света. Это было даже более непривычно, чем ощущаемый блондинкой странный запах, с которым смириться будет не так просто, как хотелось бы. После такого темного и плохо освещённого помещения, как душевая, яркий свет неприятно резанул по глазам, заставляя закрыть их так же быстро, как и открыть секундой назад до этого. Открыть глаза — казалось, самое простое, что может сделать человек. Но только не Брукс. Только не сейчас. Временами она их открывала, но из-за довольно сильного головокружения и не вовремя подступившей тошноты, тут же закрывала их обратно.
Непривычная мёртвая тишина в сознании стала потихоньку уходить, на смену ей начали приходить приглушённые неразборчивые звуки. Как бы сильно Джессика не горела желанием и не напрягалась для того, чтобы их разобрать и услышать хоть что-то понятное — всё было бестолку. Её самочувствие даже чем-то напоминало кому — состояние между жизнью и смертью. Такая же слабость, такая же беспомощность и такое же желание очнуться.
Спустя некоторое время, Джессика всё-таки нашла в себе силы приоткрыть веки, пусть и не настолько сильно, как хотелось бы. Обведя глазами небольшое помещение ярко-белого цвета, блондинка сделала вывод, что корпус больницы довольно сильно отличался от общего вида тюрьмы. Здесь было как-то почище, больше освещения, и очень чисто. Чувствовалось, что всё какое-то новое, а вовсе не старое. Видимо, администрация очень серьёзно следила за состоянием внешнего вида этого здания. Также, Брукс поняла, что совершенно не помнит, как она сюда попала. Попыталась напрячь мозги, вспоминая те самые ужасные фрагменты, которые она отчетливо помнила, ведь забыть такое просто невозможно. Она вспомнила многое, почти всё, кроме того, что было после того, как Мэдисон ушла. Видимо, голубоглазая просто потеряла сознание из-за переизбытка чувств, смешанных с дикой и невыносимой болью. Но такой ответ не особо её устроил, ведь вместо того, чтобы спокойно дойти да даже если и доползти до камеры, она теперь будет обязана не только провести здесь явно не один день, так ещё и объясняться перед ребятами, врачами и, наверняка, перед Питерсоном. Разговор с последними двумя был пострашнее, ведь что им говорить Джессика даже и примерно представить не могла. Сказать, что ничего не помнишь или не знаешь, кто это был? Вообще не вариант. Сдать Мэдисон и её подружек с потрохами? Тем более. Тогда бы они отправили её не в больничный корпус, а прямиком в госпиталь, или, ещё чего хуже, на тот свет.
Из мыслей её вывел негромкий хлопок двери, осведомляющий о том, что в палате она теперь находится не одна. Брукс с трудом повернула голову и перевела взгляд в сторону входа, пытаясь побороть головокружение, которое, как казалось, уходить вообще не собиралось. У порога стоял статный на вид мужчина, лет так сорока, одетый в больничный халат, который очень удивился, видя, что девушка находится в сознании.