— Откуда? — тихо шепчу я, не в силах даже сдвинуться с места.
— Неважно, — отмахивается, явно не желая раскрывать свои тайны и секретные источники, — Ты мне понравилась, Брукс, — вновь повторяет то, от чего меня воротит, — Мне нравится то, как твоё тело реагирует на меня… — активно трогает мой живот и ребра, но выше не поднимается, словно соблюдая некие границы, придуманные им же самим, — Я тебя не трону, — заставляет меня хоть чуть-чуть, но успокоиться, — По крайней мере сейчас… — а потом вновь напрячься.
— Что значит «сейчас»? — в который раз за сегодня недоумеваю смысл сказанных кем-то слов. — Ты не имеешь права! — возражаю и вновь пытаюсь отпихнуть его от себя. — Я буду жаловаться и…
— Брукс, — грубо перебивает, фамильярничая, — Тут всем глубоко плевать на тебя, и на то, что я с тобой сделаю, — говорит такие вещи, от которых мне остаётся разве что нервно сглотнуть, — Тем более, тут я далеко не последний человек. Улавливаешь? — ослабляет хватку на шее, видя, что перестарался и напугал меня уже достаточно сильно. Сильнее чем он, судя по всему, планировал.
Я молчала, не в силах вымолвить и слова, а он всё продолжал говорить, не желая останавливаться:
— Я слежу за тобой с самого начала судебных разбирательств, — говорит вот так вот открыто, просто и спокойно, как будто в этом вовсе нет ничего такого, как минимум, странного. — Я знал, что ты сядешь, — из-за неоткуда появившегося кома в горле дышать становится тяжелее прежнего, — Я знаю о тебе всё: твоё имя, фамилию, статью, по которой ты здесь оказалась, и даже срок. Не ожидал увидеть тебя в качестве соседки Эрики, — окидывает камеру каким-то странным взглядом, после чего вновь возвращается ко мне. — Вообще-то, изначально я планировал познакомиться с тобой при других обстоятельствах, но и это тоже сойдёт.
— Почему я? — на глаза неосознанно стали наворачиваться слезы от всей безысходности моего положения в данный момент.
— Ты мне понравилась, и я даже не собираюсь этого скрывать. Я знаю, что ты ни в чем не виновата, и мне действительно жаль, что ты всё-таки попала сюда, — он произносит эти слова без грамма сарказма, из-за чего я путаюсь всё сильнее, — Для того чтобы выжить тут, тебе нужно иметь со мной хорошие отношения, хочешь ты этого, или нет. Ведь одно моё слово, и ты станешь главной подстилкой этой тюрьмы, — заканчивает с полушёпотом и возвращается к более громкому тону, — Можешь даже спросить у Эрики: каково это. — насмешливо усмехается на последних словах.
Он и Эрика?.. Значит, между этими двумя что-то, да было? Всё оказывается гораздо интереснее, чем может показаться на первый взгляд. Только вот что именно?..
— Что? — хмурюсь, не до конца понимая смысл его слов. — Ты и Эрика?..
— Она сама тебе расскажет, если захочет, прости, малыш. — открыто говорит о том, что как бы я не старалась у него выведать эту информацию, он мне её так и не даст.
— Не называй меня так, — делаю недовольное лицо и наконец-то убираю его руки со своей талии. И, к моему счастью, на этот раз он даже не пытается вернуть их на место.
— Господи, Брукс, я уже тебя обожаю, — издаёт тихий смешок. — Ты такая смешная.
Злость охватывала меня всё сильнее и сильнее с каждой секундой от его действий и слов, смысл которых я не понимала.
— Ты больной! — начинаю эмоционально размахивать руками и тараторить, — Я вижу тебя впервые в жизни, но ты меня уже чертовски раздражаешь, чтоб ты знал! Мне всего восемнадцать и это мой первый день пребывания здесь, но я уже успела вляпаться в проблемы, а всё из-за тебя! — сама не замечаю, как повышаю голос, даже не заботясь о том, что меня могут случайно услышать проходящие в коридоре люди.
— Это только начало, — желание стереть наглую усмешку с лица парня возрастает с каждой секундой его нахождения здесь. — Мне ничего не мешает прямо здесь и сейчас стащить с тебя эту толстовку вместе с джинсами и, нагнув тебя раком, взять, пусть даже и с применением силы, — прожигает меня взглядом, отчего я вновь нервно сглатываю, — Но я, к твоему счастью, этого не хочу, — облегчённо вздыхаю, — И ты, могу поспорить на двадцатку, тоже. — мысленно соглашаюсь с ним. — Просто расслабься и живи обычной жизнью.
Расслабиться и жить обычной жизнью в тюрьме, когда к тебе пристает ненормальный озабоченный заключённый, знающий о тебе в прямом смысле абсолютно всё? Легко ему говорить.
— Скоро увидимся, малыш. — он усмехнулся и вышел из комнаты, оставляя меня одну наедине с самой собой в полном недоумении.