— А с чего ты, — вопросительно выгибает левую бровь. — Решила, — сжимает челюсть и говорит сквозь зубы, пытаясь сохранять самообладание. — Что я вообще хотел от неё избавиться?
Мэдисон теряется. Было видно, что такой реакции она совсем не ожидала. Разумеется, она и до этого знала, что Алекс навряд ли придёт от такой новости в восторг, но чтобы он разговаривал с ней вот так вот, как разговаривает сейчас — она даже и подумать не могла. Мэдисон ожидала что-то в роде «У тебя могли бы быть проблемы, чем ты думала?», но никак не то, что он начнёт заступаться за блондинку.
— Она меня раздражала! — пытается оправдать уже саму себя. — Тупая сука, возомнившая о себе не пойми что! — взрывается. — Надо было её...
— Замолчи, — перебивает темноволосую. — Замолчи, пока ещё не поздно.
— Да какого чёрта ты вообще так о ней беспокоишься? — никак не останавливается темноволосая и продолжает нести чушь, раздражая парня всё сильнее и сильнее. — Она же обычная шлюха, обычная подстилка, которая...
В следующую секунду она оказывается прижатой к стене за шею точно так же, как и пару дней назад, в коридоре. Только в этот раз он зол на неё настолько, что простым извинением девушка уже не отмажется. Она зашла слишком далеко. Она ошиблась, когда завела Брукс в ту душевую и сделала с ней всё то, что сделала. Но вину темноволосая не чувствовала. И это раздражало больше всего.
— Пора получать по заслугам, Мэдисон.
—...НИКТО НЕ СМОЖЕТ ТЕБЕ ПОМОЧЬ, КРОМЕ ТЕБЯ САМОЙ.
POV Author:
— Пора получать по заслугам, Мэдисон. — темноволосый произносит первые слова довольно размеренно, в какой-то степени даже спокойно, а вот имя темноволосой уже с некой насмешкой, издевкой и колкостью, словно напоминая ей о том, что она здесь никто. Обычная второстепенная пешка, в игре, где он король.
Алекс находил не только её поступок, а в прочем всю эту ситуацию чем-то действительно серьёзным, тем, на что никак нельзя было закрыть глаза и списать всё на банальную ревность. Но вот девушка явно не разделяла с ним такого мнения и даже не пыталась скрыть ехидства и лукавства на своём лице. Она не хотела брать на себя ответственность за то, что сделала потому, что виноватой себя не считала.
— Не пытайся меня запугать, — усмехается, несмотря на то что рука мужчины на её шее постепенно сжимается, прерывая поступление кислорода. — Я же знаю, что ты не бьёшь женщин, — ни сколько вспоминает, сколько напоминает ему же самому важную деталь, которая, как темноволосая думает, может её сейчас спасти. — Это слишком низко, — морально давит. — Даже для тебя.
Всё-таки, не один Алекс знал, на что нужно давить, о чём разговаривать и напоминать в таких моментах. Когда-то давно он был очень близок с ней, и, следовательно, много чего ей рассказал, о чем сейчас очень жалеет. Кто же знал, что та обычная зашуганная девчонка, какой она и была несколько лет назад, превратится в такую невыносимую стерву? Возможно, если бы он и знал это, то точно бы ответил тогда, на её предложение познакомиться, твёрдым и стальным «нет», вместо самоуверенного и поторопившегося «да».
— Да, — кивает. — Ты права. — беспрекословно соглашается с только что сказанными словами темноволосой, даже и не думая возразить и найти какое-либо опровержение её словам. — Я не бью девушек. — отрицательно качает головой, подкрепляя этим уверенность и одновременно стараясь сохранить спокойствие.
Несмотря на своё не очень весёлое детство, тяжёлый подростковый период, перелившийся в тяжёлую жизнь с кучей очень плохих поступков и деяний, парень просто не понимал: как можно поднять на женщину руку? Конечно, он и сам грешил этим раньше, но такие действия прекратились ещё пять лет тому назад, когда в суде ему вынесли приговор «виновен», посадив за решётку на многие годы. Наверное именно тогда он и переосмыслил свою жизнь и её смысл. Теперь он искренне не понимал, как такое может не то что произойти, а даже прийти кому-то на ум. У него появился железный принцип, который заслуживал уважения и должен был быть у всех мужчин на планете: чтобы не случилось, как бы сильно особа женского пола не доставала и не раздражала его, руку на неё он никогда не поднимет. И Мэдисон явно этим пользовалась. Не только сейчас, но и в других подобных ситуация, когда она выводила Алекса из себя и довольствовалась тем, что парень руку на неё не поднимет.
— Так что же тогда ты, — сама того не понимая, выделяет местоимение некой подначкой. — Сможешь сделать мне? — вопросительно приподнимает бровь, смотря на парня всё с той же усмешкой, что и двумя секундами раннее.