— И что же ты сделаешь? — голос дрогнул, что вызвало усмешку сероглазого.
Изначально он не планировал запугивать или пугать девушку, но как только она зашла в камеру, темноволосый понял, что это просто неизбежно. По-другому она просто не поймёт, как бы парень не старался ей объяснить.
— Жди, Мэдисон, жди, — усмехается. — И внимательно думай, стоит ли тебе сделать шаг в ту или иную сторону, — вновь прожигает её пристальным взглядом. — Я не люблю не только бить девушек, — вспоминает слова девушки, сказанные почти в самом начале диалога, немного отходя от темы. — Но и причинять им боль. — усмехается, видя перед собой сосредоточенное на его словах лицо темноволосой. — Но знаешь, — возвращается. — Ты не девушка, Мэдисон, — вновь тот неприятный взгляд, которым он за эти несчастные десять минут наградил девушку уже раз пятнадцать, не меньше. — Ты — сука. Та самая уличная бездомная собачонка, ежедневно бегающая от одной мусорки к другой и думая, чем бы наживиться.
Видит, что темноволосая открыла рот, собираясь что-то сказать и перебить его.
— Пока я говорю, ты молчишь. — заметно сжимает челюсть и мысленно довольствуется, ведь рот темноволосой закрылся так же быстро, как и открылся.
Их отношения даже чем-то были похожи на отношения доминанта с сабмиссивом. Он диктовал условия и требовал, а она подчинялась. Безоговорочно, без каких-либо претензий и слов. Молча и покорно. Но вот только в последние два месяца, как здесь появилась такая персона, как Брукс, очень сильно заинтересовавшая Алекса, всё в корне изменилось. Мэдисон по сто раз за день ревновала его, видя эту парочку вместе, сгорала от ревности и злости, а парень совершенно этого не замечал. Или попросту не хотел замечать.
— Ты эгоистка, думающая только о себе и о собственной выгоде. — продолжает. — Ты не думаешь о последствиях, так же как и не думаешь о том, как своими необдуманными выходками подставляешь других людей, которые идут за тобой. — насмехается, видя разозлённое лицо темноволосой. У него получилось. Получилось задеть её одними лишь словами, что было лучше какой-либо награды или кубка. — И знаешь, — вновь возвращается к разговору после минутного молчания. — Тебя никто не заберёт домой. Никто не любит жалких, убогих и злых собак. — добивает.
В следующую секунду в камеру, словно по какому-то щелчку или таймеру, заходит не меньше десятка заключённых. Нахальная улыбка на лице Мэдисон тут же спала. На смену ей пришла растерянность и даже беспокойство. Она перевела взгляд на Моргана, который смотрел на неё с точно такой же усмешкой, с которой несколько секунд назад смотрела на него она.
— Сам девушек не бьёшь, — было видно, как девушка нервно сглотнула. — Поэтому и привёл тех, кто бьёт? — предполагает единственный пришедший на ум вариант.
— Они не будут тебя бить, Мэдисон, — переводит взгляд на толпу мужчин. — Никакого рукоприкладства, — в очередной раз командует, после чего вновь возвращается к девушке. — Я не намерен тебя избивать, — вспоминает о том, ради чего всё это и задумал. — Несмотря на то что ты избила Брукс, тебя я бить не буду. Слишком низко, — вспоминает слова сказанные темноволосой в начале разговора. — Даже для меня.
Он сделает с ней то, что темноволосая даже представить себе не могла. Да, возможно, это действительно будет слишком жестоко по отношению к ней, но это и в правду был единственный вариант, при котором она полностью осознает свою ошибку. В любом ином раскладе девушка в лучшем случае отстанет от блондинки на некоторое время, но всё равно так ничего и не поймёт того серьёзность, что сделала. А теперь до неё дойдёт. Дойдёт всё в полной мере. Он хотел сделать так, чтобы она в меру пожалела о том, что сделала с Джессикой Брукс.
— Алекс, я... — пытается что-то сказать, видя, что парень отдаляется от неё.
— Всего тебе хорошего, Мэдисон, — оборачивается, усмехаясь. — Желаю удачи, — вновь отворачивается. — Она тебе сегодня точно понадобится. — бубнит себе под нос, выходя из камеры под истошный крик девушки.
***
Одним коротким и быстрым взмахом руки мужчина одёргивает стационарные занавески светло-серого цвета, впуская ослепительно-яркий свет солнца в полумрак палаты. На часах было только десять минут седьмого, но весь персонал и пациенты уже проснулись — это было несложно понять по оживлённым разговорам в коридоре и активном топотом ног на этаже выше.
— Пора пить таблетки, Джессика.
После этих слов в рот блондинки сразу отправились две белые капсулы, любезно вынутые доктором из упаковки. Они были достаточно длинные и толстые, если сравнивать с обычными антивирусными таблетками, из-за чего проглотить лекарство удалость только с четвёртого глотка из стакана с водой, затем глотнуть ещё два, потому что было неприятное чувство комка в горле, какое нередко появлялось у девушки при принятии даже самых обычных витаминов, когда она была ещё дома.