— Но ты же не... — чуть отворачивает и наклоняет голову вбок, не понимая, что же ответить блондинке на её же слова.
То ли он действительно не видел, то ли просто не замечал или не обращал внимания на, как казалось, очевидные вещи. На чувства Брукс к нему. И пусть она никогда не показывала и не говорила о них напрямую, но догадаться о их существовании было вполне себе возможно, особенно учитывая то, насколько они стали другу другу близки за этот месяц. И даже то, что он пришёл сейчас к ней в эту палату уже говорило о многом, также как и то, что именно по его вине она здесь и оказалась.
— Возможно то, что я сейчас скажу, будет звучать как-то глупо или слишком поспешно для тебя, — постыдно усмехается, прикусывая нижнюю губу. — Но я не хочу терять тебя, Алекс, — наклоняет голов вниз, думая, куда себя деть от такого смущения, которое возрастало с каждой секундой. — Я сказала Мэдисон, что не отстану от тебя так просто, — почти что повторяет свои же слова в той самой душевой в тот самый день. — И сейчас готова повторить тебе то же самое тебе. — глупо мотает головой из стороны в стороны, всё ещё дико стесняясь говорить о таком. О своих к нему чувствах.
Слышать такие слова Моргану было чертовски приятно, особенно от такой девушки, как Брукс. Он хотел это от неё услышать. Он мечтал это от неё услышать. Хотел настолько сильно, как не хочет никто другой в мире чего-либо, а мечтал настолько сильно, что уже которую ночь, ложившись в кровать, он мог думать только об этом и ни о чём больше.
— Ты влюбилась в меня?.. — спрашивает, затаив дыхание и боясь услышать ответ, каким бы он не был.
— Да. — отвечает незамедлительно. — Я влюбилась в тебя, Алекс. — приподнимает уголки губ невысоко, так, чтобы щека не начала в очередной раз ныть, а челюсть неметь от такой постоянной и невыносимой боли. — Влюбилась ещё в нашу первую встречу, но понять это смогла относительно недавно. — говорит так открыто, так честно, ведь чувствует, что именно с ним она может быть не притворяться кем-то другим, а быть самой самой.
Она сказала ему то, что так сильно хотела и к чему так долго готовилась, собираясь с мыслями и репетируя речь возле зеркала в ванной, параллельно подбирая нужные и подходящие слова. Не хотелось говорить что-то лишнее или что-то такое, что он может неправильно понять, поторопиться или вовсе отшить её. Хоть Джессика и понимала, что она никакими заученными наизусть фразочками и словечками не сможет даже примерно объяснить Моргану всё то, что она к нему чувствует, но попытаться всё-таки стоило. И она попыталась.
— Может ответишь что-нибудь?.. — мнётся, понимая, что после её признания прошло уже несколько минут, а сероглазый всё так ничего и не сказал.
Он был рад. Рад до самых чёртиков, рад до самой смерти. Очень сильно рад. Но сказать о взаимных чувствах просто не мог, поэтому сказал то, чего не ожидал даже от самого себя.
— Отвечу. — удостоверившись в том, что блондинка внимательно слушает, продолжает: — Отвечу, что ты тупая идиотка, раз действительно влюбилась в меня.
— Что?.. — хмурится, в очередной раз не понимая смысл сказанных только что парнем слов.
— Ты идиотка, Брукс, — повторяет персонально для неё. — Ты идиотка, если подумала, что у нас с тобой может что-то выйти.
Заходя в эту палату, он изначально планировал сказать о том, что у них ничего никогда не получится и самым лучшим вариантом для голубоглазой будет просто забыть его и всё то, что их когда-то связывало. Но кто знал, что Джессика решит признаться в своих чувствах именно тогда, когда Алекс решит разорвать всё то, что было между ними?
— Почему ты так говоришь? — неосознанно приподнимает плечи, пытаясь понять причину.
— Потому, что это так и есть.
Он не хочет подвергать её опасности, хочет обеспечить ей полную безопасность, которая будет гарантирована только в том случае, если они забудут друг о друге, не будут не то что проводить столько времени вместе, а даже здороваться, пересекаться взглядами или думать друг о друге. Алекс хотел сделать так, чтобы блондинка больше не боялась ходить по тюрьме с мыслями о том, что какой-то неприятель может поджидать её за ближайшим углом. И этим неприятелем может оказаться не Мэдисон, а кто-то гораздо влиятельнее, выше или сильней. И тогда это будет уже в разы серьёзнее, ведь на двух сломанных рёбрах этот человек может просто не остановиться и зайти гораздо дальше. А Морган, как бы он сильно этого не хотел, не сможет быть рядом с Брукс все двадцать четыре часа в сутки, оберегая её даже от Кристофера, Лиз или Кэт, что ей точно не понравится. Поэтому перестать общаться вовсе был единственный возможный вариант, гарантирующий полную безопасность Брукс в дальнейшем. За исключением Харди, с которым им обоим ещё предстоит разобраться.