Этот тяжёлый и неприятный им обоим разговор, с такими же неприятными последствиями для их дальнейших отношений прерывает доктор, зашедший в палату и громко покашлявший, в попытке привлечь этим внимание как и девушки, так и парня, ведь если бы он этого не сделал, то точно бы услышал что-то личное, чего слышать совершенно не хотел, ведь парочка настолько сосредоточила своё внимание друг на друге, что просто словно «отключились» от внешнего мира.
— Брукс, пора завтракать, — взгляд мужчины метнулся на парня, сидящего рядом с блондинкой. — К сожалению, сейчас время посещения уже закончилось, поэтому вам придётся уйти, — неловко улыбается, понимая, что прервал какой-то очень важный разговор. — Но вы можете зайти после обеда. — продолжает улыбаться, пытаясь скрасить напряженную атмосферу.
Возможно, это было и к лучшему, ведь если бы сероглазый продолжил говорить девушке о всём том, о чём и говорил до этого, то точно бы спровоцировал её на более сильные эмоции и добился бы истерики, переросшей потом в самый настоящий скандал с руганью, чего так не хотелось.
— Не беспокойтесь, — Морган переводит свой взгляд с голубоглазой на доктора. — Я уже ухожу. — затем встаёт со стула, направляясь в сторону двери, но резко останавливается возле мужчины в халате. — Позаботьтесь о ней, — говорит тихо, заботясь о том, чтобы никто лишний не услышал эти слова, включая саму блондинку. — Пожалуйста. — добавляет, понимая что такой приказной тон может не сработать, ведь перед ним уже не обычный заключённый, а кто-то повыше.
— Разумеется. — мужчина доброжелательно улыбается, после чего Морган, получив ответ, сразу же выходит из палаты, даже не обернувшись напоследок.
POV Alex Morgan:
Чертовски хочется закрывая эту дверь хлопнуть ей так, чтобы она просто слетела с петель и грохнулась на пол с таким шумом, который слышал бы не только весь больничный корпус, но даже и сама тюрьма. Хочется вернуться обратно, сесть к ней на эту дурацкую койку, сжать её исхудавшую за последнее время руку и сказать: «Это не игра, Брукс, совсем не игра». Но я не могу. Не могу так рисковать ей. Я бы хотел всё ей объяснить, но риск слишком большой. Но дело даже не в риске, а в том, что стоит на кону. А на кону стоит то, чем я слишком дорожу, чтобы потерять по собственной глупости.
Иду очень широкими шагами и сам того не замечаю, насколько быстро оказываюсь сначала в тюрьме, потом на третьем этаже, а после чего уже и в собственной камере. К моему невероятному счастью, она была абсолютно пустая, ведь не только мои сожители, а примерно восемьдесят процентов заключённых из ста ушли сейчас на отработки, что было мне очень на руку, иначе лишних вопросов я бы точно не избежал. А те, кто остались, ими задаваться точно не будут — себе дороже.
В таком порыве бессилия, полнейшей немощности и даже безысходности, я сжимаю ладонь в крепкий кулак, после чего не раздумывая бью по стене. Бью ещё раз, ещё раз, а затем и ещё. Бью до тех пор, пока кисть руки не превращается в какое-то кровавое месиво, просто отвратительно выглядящее со стороны. Чёрт, и когда я только успел стать такой тряпкой? Это всё она. Она сделала меня таким. Пусть и совершенно не осмысленно, пусть и совершенно не желая этого, но сделала. Сделала меня тем, кем я быть совершенно не желал. Вернула меня ровно к тому моему состоянию, с которого я и начинал свой путь по превращению в безжалостного, чёрствого и ничего не чувствующего ублюдка, которому плевать на всех, кроме самого себя. Теперь это не так. Мне не плевать на неё. И такое новое чувство меня пугает, ведь я совершенно не знаю того, что мне с ним делать. Я попытался от него избавиться, но правильное ли это было решение?
Неважно. Неважно правильное оно, или, наоборот, совершенно нет. Просто неважно. Важно то, что я пообещал Брукс пару дней назад. А пообещал я ей то, что вытащу её отсюда. И я своё обещание выполню, чего бы мне это не стоило.
Иду в небольшую комнатушку под названием «ванная», после чего поворачиваю небольшой кран, подающий воду в левую сторону, затем подставляю обе ладони под поток ледяной воды. За счёт этого сосуды сужаются и рана прекращает кровоточить. Подождав две минуты, я вновь поворачиваю кран, прерывая поступление воды, после чего стряхиваю с рук небольшие капли воды. Затем выхожу из своей камеры и недолго думая, направляюсь в соседнюю, где в данный момент находились два парня, с одним из которых я сейчас просто обязан поговорить. Смотрю на второго пронзительным взглядом, отчего тот всё без слов понимает и выходит, оставляя меня наедине с Ником — тем, кто мне сейчас так нужен.
— Организуй мне встречу с Джимом Уолкером. — одним своим лишь тоном даю понять, что это совершенно не просьба, а требование. Приказ, который он должен выполнить беспрекословно и как можно быстрее.