Я сбрасываю его руки, поскольку его прикосновение противны моей коже, но киваю, показывая, что слушаю.
– Хорошая девочка, – шепчет он. Я фокусирую свой взгляд на монстре напротив меня.
– То, что я сказал тебе, правда. Я действительно был влюблен в тебя. Пока мы учились в старшей школе, ты явно была не из моей лиги (имеется в виду принадлежала к группе «крутых ребят» в школьной социальной иерархии). Но тогда, когда я увидел тебя плачущей за спортзалом, решил утешить тебя, и ты подпустила меня к себе. Я подумал, что ты тоже что-то чувствуешь ко мне. Когда мы поцеловались, я был таким неопытным, но наш поцелуй получился идеальным. Несмотря на то, что прежде я целовался с несколькими девушками, но они не побуждали во мне такие чувства, как ты.
Я все еще не понимаю, как именно это все связано с тем, что меня связали, заткнули рот и к тому же избили.
– В любом случае я подумал, что ты тоже почувствовала что-то, но ошибался. На следующий день ты вела себя так, словно меня не существовало, и это было чертовски больно. Я был так одинок, и знал, что тебе тоже одиноко. Думал, что мы сможем заполнить пустоту друг друга, но тебе было все равно. Ты продолжала вести себя так, словно меня не существовало. И я ушел в тень, наблюдая за тобой издалека.
Звучит как-то жутковато. Я даже не знаю, чего еще ожидать.
– Два года назад на той вечеринке, когда я сидел один на диване, потому что никто не хотел разговаривать со странным бедным парнем, ты снова сделала это со мной. Ты помнишь ту ночь? – спрашивает он, его глаза полные ненависти не отпускают меня.
Я киваю, и мое дыхание учащается, когда начинаю видеть картинку в целом.
– Той ночью ты вырвала мое чертово сердце. Ведь на тот момент я уже забыл тебя, даже встречался с несколькими девчонками, но потом ты подошла и села рядом со мной, наконец, признав мое существование после долгого игнорирования. Все мои чувства к тебе вернулись.
Я вспоминаю, почему тогда подсела к нему.
Это случилось, потому что ждала Микки, местного квотербека. Я согласилась прийти только потому, что он обещал заплатить хорошие деньги за грамм кокса. Просто прохаживалась в вычурном особняке его родителей, когда он написал, чтобы я подождала внизу, потому что он ушел за пивом и будет через двадцать минут.
Мне было скучно стоять среди спортсменов и болельщиков, и я увидела, что Джастин сидит один, поэтому решила, что убью время, поговорив с единственным человеком в комнате, которого могла терпеть. Но я не поняла, что он влюблен в меня. Если бы знала это, я бы оттолкнула его, когда он поцеловал меня.
– Что ж, вижу, ты вспоминаешь, – говорит Джастин, пристально наблюдая за тем, как я возрождаю воспоминания о том дне.
– Почему ты поцеловала меня в ответ, почему? Если бы я тебе никогда не нравился, ты должна была сказать мне об этом, а не вести себя, как маленькая кокетка! – он рукой с размахом бьет меня по лицу, и моя голова с силой откидывается назад.
Но я стараюсь не обращать внимания на боль, потому что хочу узнать концовку истории.
– После ты оставила меня в одиночестве на диване, словно я не имею никакого значения. Я хотел сказать тебе раз и навсегда, что меня уже тошнит от такого игнора, и что я любил тебя.
Мой желудок делает кувырок, потому что я знаю, что было потом.
– Я видел, как ты общаешься с Микки, – рычит он, его губы кривятся от отвращения.
Я не горжусь своими действиями, но все же до сих пор не понимаю причину такой злости Джастина.
Он читает непонимание в моих глазах и откидывается назад на стуле, возвышаясь надо мной.
– Знаешь, почему я был застенчивым странным ребенком? – спрашивает он. Джастин крепко хватается обоими руками за спинку моего стула таким образом, что наши лица находятся в нескольких дюймах друг от друга.
Я отрицательно качаю головой.
– Потому что мой папа был наркоманом, Мия. Я был замкнутым, потому что моя жизнь в семье была бесконечно испорчена, и я не мог с этим справиться. Потом увидел тебя и думал, что ты поймешь, ведь ты была такой же потерянной, как и я.
Я вздрагиваю, потому что его следующие слова попали прямо в точку.
– Но я и подумать не мог, что ты являешься чертовым драг-диллером. Ты олицетворяешь все, что я ненавижу, потому что, выбрав такое занятие, ты стала причиной, по которой мое детство превратилось в дерьмо.
Мне жаль, что Джастину так больно, и я не горжусь тем, чем занималась, но это не значит, что я сама выбрала такой род занятий. Понимала, что поступаю неправильно, но у меня просто не было сил противостоять отцу и сказать ему нет.
– Но так даже лучше, – хихикает он и оставляет мое личное пространство.