– Мне так жаль, – говорит он, когда я кладу руки на его плечи в качестве поддержки и, к счастью, мои ноги боле менее держат меня.
– Не твоя... вина, – шепчу я, натягивая джинсы. – Уходим. Отец... в пути, – говорю я. Каждое слово словно прожигает мою диафрагму.
– Твой отец? – спрашивает Куинн, я опираюсь на него, подталкивая его к выходу.
Я киваю, закусываю губу, когда делаю первый шаг, и ногу протыкает куча иголок.
– Как? – спрашивает Куинн, поддерживая меня, когда я почти падаю.
Показываю подбородком в сторону стонущего Джастина, который медленно начинает приходить в себя, затем хрипло отвечаю. – Он работал с моим отцом и полицией, – бормочу я, стону, когда мои ноги двигаются.
Куинн ловит меня, поддерживая своим теплым телом, и я тихо стону. Такое теплое прикосновение согревает мою разбитую душу.
– Он собирался сдать меня полиции из-за денег и мести.
Я знаю, что говорю ерунду, но начинаю чувствовать слабость. Почти уверена, что нахожусь на пороге обморока.
Я спотыкаюсь, когда Куинн замирает рядом со мной.
– Он сдал тебя? За деньги? – спрашивает Куинн. Он легко проводит рукой по моей щеке, повернув мою голову к нему.
Стараясь не заплакать от прикосновения, я киваю, моя голова похожа на неваляшку.
– Ублюдок, – рычит он и без предупреждения садит меня на матрас, а затем подходит к стонущему Джастину.
Мои глаза широко распахиваются, когда я наблюдаю, как Куинн пинает беспомощного и испуганного Джастина, который лежит на спине на полу. Внутри себя я радуюсь, что Куинн нанес ему такие увечья. Джастин стонет и брызжет окровавленной слюной. Но этот праздник резко сходит на нет, когда Куинн тянется к поясу рваных джинсов и достает нож, на его лице отражается только сильная ненависть. Он переворачивает его, встает на одно колено и вонзает нож прямо в бок Джастина.
Удивленный вздох останавливается у меня в груди, я уверена, что Куинн только что пробил грудную клетку Джастина, задев почку или легкое.
Сгустки крови просачиваются сквозь футболку Джастина, окрашивая белый материал в ярко-красный цвет. Когда Куинн выдергивает нож, разносится тошнотворный сосущий звук. Тело Джастина производит какие-то булькающие звуки, израненный он корчится в разные стороны и слепо тянется к ране, стараясь ее закрыть.
Я сфокусировала свой взгляд на ране, потому что не могу пройти мимо умирающего Джастина. Таков и был замысел Куинна. Он, наконец, поднимается во весь свой немалый рост, я, молча, наблюдаю. Даже не могу кричать, потому что почти уверена, что сейчас у меня начнется истерика.
– Пойдем, Рэд, – говорит Куинн, наклоняется, берет меня на свои окровавленные руки и притягивает к груди.
Я благодарна ему за то, что он оборачивает мои дрожащие руки вокруг своей шеи и уносит из этого ужаса.
Он пинком открывает дверь, яркая сияющая луна – наш единственный источник света. Путь через лес длинный, но это неважно, потому что я в руках моего спасителя. Куинн направляется к старому потрепанному Доджу, открывает для меня дверь, сажает на сидение, нежно поправляет свой свитер, чтобы я была хорошо прикрыта.
Мой открытый глаз закрывается, как только голова касается кожаного сидения.
Двигатель оживает, когда Куинн медленно разворачивается задним ходом.
– Прости, Рэд, – тихо извиняется Куинн, когда наезжает на камень, из-за чего я шиплю от боли в теле.
Он убирает волосы с моего липкого лба, и я плачу, когда он проводит по моему виску, который залит кровью.
– Черт, я должен отвезти тебя в больницу, – говорит он, его пальцы касаются моей кожи рядом с закрытым глазом.
Я заворачиваюсь клубочком и стону, качая головой. – Нет, Куинн, – шепчу я, подползаю к нему поближе. – Ты сам присмотришь за мной. Никто другой... только ты. Обещай.
Теплые руки прикасаются к моей щеке, и я вздыхаю, обрадованная его нежным прикосновением.
– Хорошо, я обещаю, – шепчет Куинн. Это именно то, что я хотела услышать. Потом я тону в черной пропасти и остаюсь там на несколько дней.
Глава 30
Цветные сны
Я знаю, что еще не проснулась, но и не сплю. Одновременно здесь и где-то еще, то прихожу в сознание, то теряю его.
Но лучше пусть будет так. Каждый раз, когда разум возвращается, я ощущаю боль по всему телу. Лучше всего не чувствовать боль, по крайней мере пока.
Знаю, что когда наступить это время, уже ничего не будет прежним.
***
Я даже не знала, что можно плавать среди облаков. Но здесь я именно это и делаю.
Со смехом перепрыгиваю с облака на облако. Мои босые ноги касаются поверхности похожей на зефир. Я понимаю, что я во сне, может быть, я умерла? Но мне кажется, Куинн бы не отпустил меня.