Когда поднимаю чашку к губам, Куинн смотрит на мои запястья и вздрагивает.
– Прости за наручники. Я знаю, что это было чересчур.
– Ты думаешь? – прикалываюсь я и игриво улыбаюсь ему. – Где ты достал наручники? – спрашиваю я, но когда он улыбается, продолжаю. – Не хочу знать.
Мы сидим молча, пьем наш кофе. Какое оправдание мне придумать, когда увижу Джастина. Надеюсь, что он все еще захочет со мной поговорить после произошедшего ночью.
– Он ушел, – вдруг говорит Куинн, откидываясь на спинку кровати.
– Что? – спрашиваю я, быстро поворачиваюсь к нему лицом.
– Он раскололся, – Куинн тянется к заднему карману и вытаскивает кусочек белой бумаги.
Я разворачиваю листок, который Куинн положил мне на колени, и от этого письма просто мороз проходит по коже.
«Прощай, Мия Маус... Некоторые вещи могли бы обернуться совершенно по-другому, как для меня, так и для тебя.»
Всматриваюсь в записку, хочу расшифровать ее и бормочу. – Что, черт возьми, это значит?
– Это значит, что он хотел, чтобы его имя ты кричала вчера вечером, – подмигивает Куинн.
Я закатываю глаза. – Куинн, тебе нужно обуздать свое мужское эго альфа-самца.
– Я не слышал, чтобы ты жаловалась на мое мужское эго вчера вечером, – добавляет Куинн, он смотрит на меня, и на щеке появляется ямочка.
И в самом деле. В глубине души мне очень нравится вот это природное притяжение Куинна, потому что никогда не хотела, чтобы мной владел кто-то другой так, как это делает Куинн.
– Хорошо, как скажешь, – отвечаю я, небрежно размахивая запиской перед лицом Куинна. – Значит ты не думаешь, что за этим стоит какое-нибудь зловещее предзнаменование?
Куинн вздыхает, выхватывает записку из моей руки и сжимает ее в плотный маленький шарик. – Единственное зловещее предзнаменование я дам ему, когда увижу его глаза в глаза, – он через всю комнату бросает записку в мусорное ведро. – Забудь о нем, хорошо?
Киваю и говорю. – Хорошо, ты прав. У нас есть более крупная рыба на примете. Итак, что мы будем делать дальше?
Куинн чешет голову, его длинные волосы собраны в конский хвост. Он выглядит супер круто с трехдневной щетиной, непослушными темными волосами и припухшей губой, которую я заметила только сейчас.
Куинн примечает, что я смотрю на его губу и смеется. – Любуешься своей работой?
Перевожу взгляд вниз, чувствую себя максимально некомфортно, потом встречаюсь с ним глазами, вспоминая то приятное чувство, когда укусила его.
– Да, – просто отвечаю я, потому что это так и есть.
Куинн выглядит удивленным, но все же широко улыбается. – Хорошо.
И мы заканчиваем на этом.
– Ну, мы позвоним Аби сегодня? – спрашиваю я. Надеюсь, что у ее отца есть хорошие новости.
– Да, – глубоко задумавшись, отвечает Куинн.
Живет надежда, что хорошие новости действительно будут хорошими.
***
Я даже не представляла, как сильно скучаю по Вирджинии, пока не позвонила в кафе и не услышала голос моей подруги Табиты Хэндерсон.
– Я скучаю по тебе, Мия, – тихо вздыхает Табита. – Без тебя все не так.
– Я тоже по тебе скучаю, – признаюсь я, пиная камешек ногой. – Значит твой отец так и не приблизился к восстановлению наших имен? – спрашиваю я. Надеюсь не выгляжу слишком не благодарной, потому что знаю, как ему приходится изворачиваться, чтобы помогать нам.
– Еще нет, – вздыхает Аби. – Мне очень жаль.
– Тебе не за что извиняться, – с уверенностью отвечаю я, накручивая телефонный шнур на палец.
– Я чувствую отчаяние. Хотела бы сделать еще больше.
– Табита, ты итак делаешь очень много для меня, и я не могу выразить, насколько это ценю. Не смогу отплатить тебе за это, – добавляю я, потому что без Аби, Куинн и я не смогли бы расплачиваться все это ужасное время, пока мы скрываемся.
– Я не жду этого от тебя. Мне только хочется, чтобы ты вернулась домой, – слышу усталость в ее голосе.
На глазах наворачиваются слезы. Куинн приближается к телефонной будке, прикасается к моим щекам.
– Значит, твой папа все еще считает, что нам будет безопаснее в Канаде? – спрашиваю я. Но, чтобы отправится в Канаду, вначале мой отец должен будет умереть. Понимаю, что Аби подумает, что наш план сплошное самоубийство.
– Да. По закону, правительство США не сможет вас тронуть, пока в Канаде не будет соблюден определенный регламент. Таким образом, мы выиграем некоторое время, – отвечает она, словно заученный текст от своей отца.
– Хорошо, Аби. Передавай от меня спасибо своему папе.
– Конечно, – отвечает она.
Итак, похоже, у папы Табиты нет новых идей, поэтому несмотря на то, что наш план охоты и поимки моего отца и Фила смахивает на безумство, но это лучшее, что у нас есть в настоящее время.