Хоть я и не раскрыла наш план Аби. С уверенностью могу сказать, что она знает о наших с Куинном намерениях.
– Как идут твои дела? – пробует она изменить ход моих мыслей об убийстве.
Я смотрю на Куинна, он нервно сжимает челюсти. – Нас подвозил мой старый школьный приятель, Джастин Миллер.
Как глупо получилось, понимаю, что отец Аби проверит и его тоже. Но ведь он и без этого сделал для меня достаточно.
– Ты доверяешь этому парню?
Смотрю на Куинна, который начинает закипать просто от упоминания его имени.
– Я никогда этого не делала, – признаюсь я.
– Что случилось? – спрашивает Аби.
– Давай просто скажу, что Куинн все это время был прав на счет него.
– Как он? Или мне следует спросить, как вы двое справляетесь?
По ее тону понимаю, что ей нужны пикантные подробности, которыми я бы была рада поделиться, если бы не Куинн, стоящий в дюйме от меня.
– Хорошо, – неопределенно отвечаю я, чувствую, как мои щеки начинают краснеть.
– Ой, ты не можешь говорить? – спрашивает она. Я так хочу с ней пообщаться, мне так много хочется ей рассказать.
– Не совсем, – отвечаю я, смотрю на Куинна, которому известно, что мы говорим о нем. – Я лучше пойду. Передавай от меня привет Тристану, – произношу я.
– Передам. Он все еще тверд в решении, отправится в Канаду, – смеется Табита.
– Надеюсь, тебе удастся удержать его на месте, – говорю я, смотря на Куинна, который стоит с гордым видом, что его младший брат такой же оторва, как и он.
– Ты же знаешь, что да, – смеется Аби.
– Это моя девочка, – отвечаю я. – Позвоню тебе через два дня, хорошо? – пропускаю часть, где говорю, что мой отец через два дня будет схвачен.
– Хорошо, будь осторожна.
– Ты тоже.
Мне грустно от того, что мы так мало поговорили, но Куинну и мне пора выдвигаться.
Куинн выходит из телефонной будки и говорит. – Ну, по словам отца Аби, Канада по-прежнему лучший вариант?
Я киваю. – Да. Он не приблизился к подтверждению нашей невиновности, поэтому полиция все еще охотиться на нас. Не говоря уже о том, что мой мудак отец и его жалкий постоянный подельник Большой Фил, вероятно, когда мы меньше всего будем этого ждать, они подстерегут нас за углом, – я стону и изнеможенно закрываю глаза руками.
– Хей, – говорит Куинн, обхватывает меня за талию и лицом утыкается мне в грудь. – Мы придерживаемся первоначального плана, да? Лаки должны выписать сегодня, поэтому съедем с отеля и найдем новое место. Копы все еще ищут нас, поэтому мы должны продолжать двигаться.
– Да, но нужно оставаться в поле зрения, чтобы отец смог найти меня, – я опять стону от невозможности этой ситуации. – Как мне остаться незаметной для полиции, но при этом остаться видимой для отца? Все так дерьмово, Куинн, – я вздыхаю и освобождаюсь от его объятий.
– Знаю, Рэд. Но это единственный путь, верно? – спрашивает он. Куинн смотрит на меня в ожидании ответа. Он поможет мне совершить именно то, что я хочу.
– Да, – киваю я, потираю виски, чтобы утихомирить приближающуюся головную боль.
– Давай что-нибудь поедим, – говорит Куинн, кладет руки на меня, чтобы я не смогла протереть дырку у себя в голове.
У нас есть над чем нужно поразмыслить. Хочу, чтобы это все закончилось.
Глава 28
Я не готова
У меня пропал аппетит.
Каждый раз, когда я смотрю на бургер передо мной, мой желудок делает сальто назад, предупреждая меня о том, что, если я откушу хоть кусочек, он просто вернется назад и меня вырвет.
– Что не так? – спрашивает Куинн, откусывая свой двойной чизбургер.
Я пожимаю плечами и отталкиваю нетронутую еду. – Просто думаю о... обо всем, – откровенно говорю я. Чувствую себя столетней старухой из-за того, что сижу, сильно сутулясь на стуле.
Куинн вытирает рот салфеткой и кивает. – О чем именно?
Наблюдая, как кубики льда кружатся в моей воде, когда я вращаю соломинкой, отвечаю. – Я просто хочу, чтобы все это закончилось.
– Знаю. Я тоже хочу этого, – признается Куинн. – Но мы зашли так далеко, и конец уже совсем близок.
Когда слышу его слова, у меня по коже пробегают мурашки. Ведь это значит, что скоро с моим отцом случится именно то, что он заслужил. Это его судьба, но для себя все же мне хотелось бы, чтобы жизнь изменилась к лучшему.
Что произойдет, когда дело будет сделано? Что случится со мной и Куинном? Как только все будет кончено, будет ли Куинн обижаться на меня и считать ответственной за то, что мы не сможем изменить свои судьбы? Он утверждает, что убийство никоим образом не отразиться на нем, а что на счет меня?