Все опасения оказались напрасными: в прекрасных лицах эльдар не проступили орочьи черты, песня Майтимо исцелила менестреля от ран, усталости и Дыхания Тьмы. Пациент и целитель открыли глаза и с новой радостью взглянули на белый свет. Нельяфинфэ отер капли пота со лба, улыбаясь с сознанием выполненного долга.
- Линдир чист! - объявил он радостно зашумевшим воинам, - Крылатые стражи просто не сумели донести его до Ангбанда. Твари были ранены и уронили свою ношу по дороге. Может быть, и сами не долетели до своего хозяина, подохли где-нибудь в горах. Но уж их-то мы искать не будем. Все, отправляемся домой!
Витязи бросились к королю, помогли подняться ему и Линдиру. Менестрель осторожно сделал несколько шагов, не веря, что держится на ногах, и голова не кружится... А Майтимо слегка покачнулся, чувствуя слабость и опустошение во всем теле. Целительские усилия недешево обходятся. Но наградой для нолдо было короткое видение, мелькнувшее перед глазами: "Белый, дивно красивый конь гордо входит в ворота южной крепости. Менестрель соскакивает с него и бежит по двору. Навстречу ему мчится маленькая светловолосая девчушка, с радостным криком повисает на шее. А у распахнутых дверей стоит тоненькая женщина в белом платье, судорожно прижимая руки к груди, из глаз ее текут слезы, но она не замечает их, видит лишь своего любимого, только его в целом мире... И таким неприкрытым счастьем светится ее лицо..."
Глава 7. Память.
А холодной беззвездной ночью на Майтимо обрушились ужасные воспоминания, бредовые картины всплывали в воспаленном сознании помимо воли. Он ждал этого: расплата за исцеление, за победу в битве с Тьмой всегда бывала неизбежной и жестокой. Придется вытерпеть. Двери в королевские покои накрепко закрыты, никто его здесь не увидит, не услышит...
...Когда его приволокли в главный зал подземной твердыни Моргота и швырнули на колени перед троном Черного Владыки, ему уже было на все наплевать. Пути назад отрезаны, на руках нолдор дымится кровь родичей, с двоюродными братьями разорваны все узы, а отец убит. Убит! Тот, ради кого он, старший сын, пошел на все это. Тот, кто вел их всех, зажигая неистовым пламенем, больше ничего не решает в их жизни. Убит! И теперь ему, старшему сыну, решать за всех, отвечать за все. Он не хочет этого, он не готов к такому повороту Судьбы. В момент, когда их посольство перебили, а самого Майтимо взяли в плен, он до конца осознал, что они ПРОКЛЯТЫЕ, всей душой ощутил, что значит - быть проклятым. И теперь им семерым от этого не уйти.
Когда его тащили по Ангбанду, Майтимо понял всю нелепость их притязаний на победу. Победить Стихию! Разрушить все эти стены, перебить неисчислимые вражьи орды, погасить темное подземное пламя! Сейчас Майтимо сам себе казался ребенком, замахнувшимся прутиком на гору. Но Клятва не позволит им отступить. Придется вести свой народ на верную смерть. Тех, кто доверился им, последовал за ними. Лучше бы его убили! Но нет, не надо, братья не справятся с королевской властью, наделают глупостей. Клятва заставит их творить зло даже против воли. Это было обещано Мандосом. Когда горели корабли телери, Майтимо осознал смысл этих слов и начал раскаиваться, что давал Клятву. Хотя иначе он все равно не смог бы поступить. Не было выхода, как не ломай голову. Не было, нет, и не будет.
Сильмарили сияют в железной короне. Постоянная издевка и постоянное напоминание об их глупости. И взгляд Врага. Который не может выдержать никто. Который проникает в душу через все барьеры и ломает волю. Любую, самую сильную и непреклонную. Так говорили ему слуги Темного Владыки, когда везли в Ангбанд. Это было для них развлечением в пути - глумливо объяснять пленнику, что его ждет, описывать пытки красочно, в деталях. "А под конец ты предстанешь перед черным троном. Темный Властелин только раз глянет тебе в глаза - и ты вечно будешь бегать по струнке. И выполнять все, что он тебе прикажет. Скажет убить родную мать - и убьешь, как миленький!"
Нельяфинвэ не тронуло глумление. И обещанные пытки не напугали. Физическую боль можно перетерпеть, можно заставить тело привыкнуть к ней. А убивать и предавать Мэлько его не заставит. И взглядом не сломает. Кишка тонка. Есть кое-что посильнее его взгляда. Клятва. Данная отцу. Именем Эру. Клятва, уже вынудившая его предавать и убивать. И что делать, если на одной чаше весов - честь и справедливость, дружба и любовь, а на другой - сыновняя преданность и ответственность за младших братьев?! И чем после этого может напугать его Мэлько?
Он спокойно встретил взгляд Стихии Зла. Безбоязненно. В душе была холодная, устоявшаяся ненависть, горечь и опустошение, но страха так и не появилось. Опять возникло ощущение, что он замахивается прутиком на гору, вот только прутик-то был стальным, а гора оказалась из песка. Мало того, Майтимо сделал открытие, что Мэлько не способен вселить ужас в феа, если не отыщет страха внутри нее. Единственное, что удалось обнаружить Врагу - тревога за братьев. И он сразу вцепился в это чувство.
- Как там прозвучало в вашей клятве? "Вернуть Камни любым способом, любой ценой? Положить на это всю жизнь?!" Хочешь, я отдам тебе один сильмариль? - насмешливый вопрос алыми письменами загорается в воспаленном сознании, - и отпущу тебя с камнем на свободу? Но не задаром, конечно! Взамен ты отправишь ко мне своих братьев. Двоих, на твой выбор. Убивать и пытать я их не буду, просто принесут мне клятву верности и останутся на службе в Ангбанде. Что, разве цена слишком высока? Двое братьев за один сильмариль? У тебя же их шестеро, еще четыре штуки останется! А хочешь - всех шестерых за три сильмариля! И клятва будет исполнена. А мне не жалко, сыновья Феанаро, искусные мастера, наделают мне диковинок получше этих блестящих камешков. Ну что, по рукам? Вы же все равно собрались погибать за сильмарили!
Майтимо только молча плюнул на пол. Разбитые губы обожгло болью, но ощущение скользнуло где-то в стороне, не задев сознания. Настройка хроа на нечувствительность к пыткам еще действовала. И бесчестное предложение Врага не смутило душу старшего сына Феанаро. Понял уже, что ни одному слову Моргота верить нельзя. Все, что бы он ни сказал, лишь обман и предательство, старания вывернуть феа наизнанку, запутать и извратить ее. И никакая клятва не может гарантировать честности со стороны Врага.
- Не согласен, значит? Ну что же, предложим обмен твоим братьям!
Нельяфинвэ мысленно успокоил себя: "Младшие тоже прекрасно знают, что этому подлецу нельзя верить. Да и Клятва не позволит им отступить!" Но в глубине души тревога все равно осталась. Дальнейшее помнилось смутно. Сколько прошло времени? Что с ним делали? Иногда выплывали из подсознания бредовые картины, но тусклые, размытые, не связанные между собой...
А потом - еще одна короткая беседа с Морготом.
- Твои милые младшие братишки отреклись от тебя! Не стали выкупать. Это лишь для тебя, дурачка, что-то значат родственные узы!
"Слава Эру, что не согласились!"
- Но я все же сдержу свое слово. Не оставлю тебя пленником в Ангбанде.
И вот Майтимо висит, прикованный за кисть руки на утесе Тангородрима. Вне Ангбанда, как и обещал, издеваясь, Моргот. Феа заперта в теле, а хроа, обеспеченное энергетической подпиткой, не может умереть. Глазами Врага Нельяфинвэ видит, что происходит с братьями, с народом Нолдор. Понимает, что видит все в искаженном, извращенном варианте, что все хорошее Моргот от него скроет, а дурное преувеличит. Но это единственная доступная ему информация. Бесконечные страдания души и тела подрывают волю, не остается сил сопротивляться Дыханию Тьмы.