Джек чувствовал, как его тошнит. Но он заставил себя оставаться неподвижным, анализируя каждое слово. Психолог Вейгард, алхимия крови, Ритуал Перерождения... Всё это было частью тщательно продуманной, современной системы.
– Почему ты мне это рассказываешь? – спросил Джек.
– Потому что, гринго, – Себастиан снова обнажил свои ровные, белые клыки, – ты уже мертв. Амаре нравится, когда жертва понимает, насколько ничтожной была ее попытка противостоять нам. Я просто готовлю тебя к нашему финальному ритуалу.
Он посмотрел на свои часы — изящный, тонкий Breguet.
– У Амары осталось меньше часа до рассвета, чтобы найти Антуана. И если она вернется без тетради, мы все равно устроим праздник. Но с тобой, Джек. С тобой и твоей, безусловно, очень страстной кровью.
Себастиан отпил последний глоток из бокала, его лицо расплылось в предвкушающей улыбке.
– Знаешь, что самое смешное? – прошептал он, подавшись вперед. – Когда ты обращаешься, ты видишь все жизни, которые прожил. Ты понимаешь, что вся твоя "попытка" быть хорошим копом — это была просто прелюдия к нашему бесконечному наслаждению. Ты будешь помнить свою жену, своего Майка, Гарольда... и это будет нашим ежедневным десертом.
глава восьмая
8.
В этот момент пентхаус содрогнулся.
Стеклянная стена, выходившая на Париж, внезапно пошла трещинами. Затем, оглушительным взрывом, спецназ ворвался внутрь. Сработали не обычные гранаты, а светошумовые заряды, окрашенные в ультрафиолетовый спектр.
– Police! Tout le monde à terre! (Полиция! Всем на пол!) – раздался резкий, командный голос.
Джек инстинктивно рухнул на пол.
Спецназовцы были одеты в черную, толстую броню, закрывавшую их от шеи до щиколоток, а на запястьях и воротниках виднелись полосы плотной, серебристой сетки — защита от укуса вампиров. Это был элитный отряд, созданный явно не для борьбы с террористами.
Наемники, стоявшие у двери, не растерялись. Завязалась ожесточенная перестрелка, но их автоматы, казалось, не пробивали усиленные костюмы спецназа.
Себастиан взревел, его глаза засверкали красным. Он был зол, но не удивлен. Он не собирался вступать в бой, который мог затянуться до рассвета.
– Merde! – выплюнул он. – Антуан не убежал. Он привел своих друзей!
Молодой вампир не стал сражаться. Он бросился к стене за диваном. Оттолкнув декоративную панель, он открыл неприметную, узкую дверь.
– Мы вернемся за тобой, гринго! – пообещал он Джеку, прежде чем нырнуть в темноту подземного хода, который, очевидно, был частью их системы эвакуации. Наемники, получив команду по внутренней связи, начали отступать, прикрывая отход своего хозяина.
Когда стрельба стихла, и спецназовцы закрепились в пентхаусе, к Джеку подошел человек в костюме, с усталым, но решительным лицом. Это был комиссар Котийяр, начальник парижского отдела по борьбе с особо опасными преступлениями.
– Джек? – спросил Котийяр, глядя на Джека, который все еще лежал на полу, ошарашенный. – Вы целы?
– Да. Амара... она сбежала, – Джек с трудом поднялся.
– Мы знаем. И Себастиан тоже. Но мы остановили их ритуал и, возможно, отрезали им путь к отступлению. Антуан знает, что делает.
Котийяр протянул Джеку руку, его глаза были полны странного уважения.
– Поздравляю, Джек. Со вторым рождением. Этой ночью вы пережили то, что не смог пережить ваш друг, и то, что не предназначено для глаз обычного человека. Вы теперь знаете их мир.
– Майк... Гарольд... – пробормотал Джек.
– Мы оплачем их позже. Сейчас вы должны исчезнуть. Нам нужно задать вам тысячи вопросов, но здесь слишком опасно. Назовите мне свое имя, Джек. Полное имя.
Джек снова сжал челюсти. Его инстинкт выживания, отточенный как оружие, говорил ему: не доверять. Если он назовет себя, его свяжут с ограблением и убийством. А главное — он снова станет адресом, который легко найти.
– Я не помню, – упрямо повторил он, как в камере. – Я просто Джек.
Котийяр вздохнул, но не настаивал. Он понял, что смотрит на человека, который прошел за черту и не собирается возвращаться.
– Ладно. Это ваше дело. Отведите его на базу, – приказал он одному из своих офицеров. – И пусть его охраняют как национальное достояние.
Джека усадили в бронированный фургон. Они неслись по пустым улицам Парижа. Джек сжимал в руке красную тетрадь, которую ему чудом удалось спрятать под свитером. Он знал: пока тетрадь у него, у него есть цель.
Спустя несколько минут поездки, когда Джек начал чувствовать, что, возможно, он наконец в безопасности, раздался грохот. Внезапно, фургон резко свернул, а затем кабина наполнилась криком водителя.