Через двадцать минут Джек, надевший старую бейсболку и завязавший лицо банданой, уже стоял перед обшарпанной дверью в Южном районе. Он нашел первого, мелкого торговца, которого арестовывал еще в бытность патрульным.
Внутри пахло марихуаной и страхом. Джек не стал церемониться. Он ворвался внутрь, не используя словесных угроз, а сразу приставив к виску дилера пустую, но выглядящую убедительно, старую отвертку.– Мне нужен ствол, все твои деньги и имя твоего босса, — голос Джека был жестким, чужим, вытравленным ужасом. – Я не коп. Я тот, кто заставит тебя молить о пощаде.
Дилер затрясся. Он отдал Джеку старенький, но рабочий револьвер .38 калибра и пачку мятых купюр. Но главное — он заговорил. Страх пыток, который Джек, бывший коп, отлично умел имитировать, был сильнее страха перед начальством. Он назвал имя и адрес своего дилера — Салазара. Человек, который ворочал сотнями тысяч.
Джек быстро оказался в роскошном, но безвкусном лофте Салазара. Здесь он действовал еще быстрее. В ход пошел револьвер и красная тетрадь Шнайдера, которую Джек положил на стол, как немое подтверждение, что он связан с большими, очень плохими людьми. Салазар, увидев револьвер и суровое лицо Джека, за которым стояла неделя бессонницы и смертельный страх, сдался мгновенно.
Спустя час Джек, сняв бандану и выбросив свой окровавленный "Форд", сидел в такси, ведущем в аэропорт. Его старая спортивная сумка стала тяжелее — в ней лежало около пятисот тысяч долларов наличными, плотно упакованных в целлофан.
Он купил билет в один конец до Мехико-Сити. Прямых международных рейсов сейчас не было. Это давало ему передышку и возможность сбросить возможный хвост.
Спустя два часа, едва приземлившись в столице Мексики, Джек немедленно взял следующий билет. Конечная цель: Париж. Париж, где жил его двоюродный брат, Гарольд, человек, который не задавал лишних вопросов и был должен Джеку одну очень крупную услугу.
Путешествие было пыткой. В самолете, летящем через Атлантику, Джек не сомкнул глаз. Каждая турбулентность, каждый резкий шум заставлял его сжимать рукоять револьвера, спрятанного под сиденьем. Он не мог понять, как его может найти Амара. Через спутник? По запаху? Или просто по чертовой мистической магии?
Когда шасси коснулись полосы в аэропорту Шарль-де-Голль, Джек почувствовал облегчение, смешанное с лихорадочным беспокойством. Солнце уже поднялось высоко. Он был в безопасности, пока оно не сядет. Но до заката оставалось всего несколько часов.
Он миновал таможню, стараясь выглядеть как можно более усталым и неприметным американским туристом. Выйдя из здания, Джек поймал первое попавшееся такси.
– Рю Волар 367,в одиннадцатом округе, – сказал он, стараясь говорить по-французски, но быстро перешел на английский, заметив недоумение водителя.
По пути он попросил мобильный. Свой телефон, разумеется, он разбил и выбросил в мусорный бак в Мехико, чтобы избежать любого шанса быть отслеженным. Руки дрожали, когда он набирал номер Гарольда.
– Алло? – Голос кузена был сонным и недовольным. В Париже было раннее утро.
– Гарольд, это Джек.
На том конце воцарилась тишина.
– Джек? Ты? Какого черта, Джек, что случилось? Ты... ты в порядке? Я слышал, ты взял отпуск.
– Я... я в Париже. Еду к тебе. Через полчаса. Мне нужно, чтобы ты ни о чем не спрашивал. И не открывал дверь никому, кроме меня. Мне нужна помощь, Гарри. Такого ты еще не видел.
– Париж? Ты что, сбежал от полиции? – В голосе Гарольда прозвучало любопытство, но уже без прежней сонливости.
– Скажем так, я сбежал от кое-кого похуже полиции. Я все объясню, когда приеду. Ты один?
– Один. Хорошо, Джек. Я понял. Жду. Ты знаешь, где ключи, если я не успею открыть.
Гарольд был художником и богемным прожигателем жизни, но за всей этой артистической небрежностью скрывался человек, который однажды спас Джеку жизнь в не самой чистой операции. Джек знал: Гарольд не подведет.
Такси остановилось у старого, красивого здания в стиле Осман. Джек расплатился, держа сумку с деньгами наготове. Он поднялся по узкой винтовой лестнице на третий этаж.Гарольд открыл сразу. Он был в старом халате, с растрепанными волосами, но глаза его были настороженными и живыми.
– Что, мать твою... – начал он, но Джек, не дожидаясь, втиснулся внутрь, оглядывая квартиру.
– Закрой дверь. На все замки.
Они сели на кухне. Гарольд поставил чайник и бросил на Джека взгляд, полный вопросов. Но Джек не стал тянуть. Он выложил всё. Ограбление наркоторговцев, отстранение, Майк в подвале, гроб, женщина в красном, показавшая клыки. Вампир. Охота. 24 часа.