Гарольд сидел неподвижно, его лицо, обычно выражавшее вечное веселье, стало каменным.
– Итак, — Гарольд наконец прервал тишину, его голос был странно ровным. – Ты говоришь мне, что ты, бывший детектив полиции, ограбил двух наркоторговцев, сбросил хвост в Мехико и примчался ко мне в Париж, чтобы укрыться от... вампира?
– Да.
Гарольд на мгновение закрыл глаза. Когда он открыл их, его взгляд стал совершенно серьезным, тем самым взглядом, который Джек видел лишь раз, когда они были в смертельной опасности.
– Ты не выглядишь сумасшедшим, Джек. Ты выглядишь мертвым. И тебе нужно выспаться. У нас есть несколько часов до заката. Мы используем это время, чтобы подумать. Прямо сейчас, вампир или нет, ты — беглец, и у нас полмиллиона грязных денег. А теперь, покажи мне эту тетрадь Шнайдера. Возможно, этот «меценат» не так далеко улетел.
Джек почувствовал, как усталость, которую он игнорировал последние сутки, накрывает его с головой. Адреналин отступил, оставив после себя лишь изможденное тело и горящий мозг. Он протянул Гарольду красную тетрадь.
– Сначала поспи, – приказал Гарольд. – Я пока изучу это. Иди, приляг на диван в гостиной. Я поставлю будильник через два часа. Тебе это нужно, чтобы вообще соображать.
Джек не спорил. Он прошел в гостиную, рухнул на мягкий диван, не раздеваясь, и тут же провалился в тяжелый, как свинец, сон, крепко прижимая к себе спортивную сумку с деньгами.
глава четвертая
4.
Его разбудил не будильник, а абсолютная, звенящая тишина. В квартире было слишком тихо, чтобы быть утром в Париже. Солнце уже перевалило за зенит, но в гостиной царил полумрак.
Джек вскочил, мгновенно ощутив тревогу. В его памяти не было ни звука чайника, ни шуршания страниц. Где Гарольд?Он бросился на кухню.
Гарольд лежал возле стола, его тело откинуло назад, голова неестественно повернута. На шее, там, где должна быть сонная артерия, зияла рваная рана, идентичная ране Майка – работа нечеловеческих клыков. Красная тетрадь Шнайдера валялась рядом, раскрытая на середине. Гарольд умер так быстро, что даже не успел испугаться.
Сердце Джека пропустило удар и заколотилось как сумасшедшее. Амара. Она нашла его. Как?
Его взгляд метнулся к зеркалу, висевшему на стене в коридоре.
На гладкой поверхности, на уровне глаз, было начертано послание. Темно-алые, почти черные буквы, написанные свежей, липкой кровью.
"ХОРОШАЯ ПОПЫТКА, ДУРАЧОК. ОСТАЛОСЬ ПЯТЬ ЧАСОВ"
Джек рухнул на колени, агония сжала горло. Он подвел Гарольда. Его план был обречен с самого начала. Вампирша играла с ним, а его фора была лишь инструментом для того, чтобы заманить его к единственному человеку, который мог ему помочь.
Пять часов. Это был ее способ сказать: я настигну тебя даже на другом конце света.Джек сжал зубы. Страх сменился ледяной, животной решимостью. Он подхватил сумку, даже не взглянув на труп кузена, и бросился к входной двери. Он должен был бежать. Бежать, не оглядываясь.
Он распахнул дверь и вылетел на лестничную площадку, врезавшись в двух мужчин в штатском, которые поднимались вверх. Парижская полиция.
– Arrêtez! – крикнул один из них, пытаясь удержать Джека.
Джек попытался оттолкнуть их, его сознание, лишенное сна, кричало, что нужно бороться, что его ждет закат и Амара. Но тут же получил удар по голове, и мир поплыл перед глазами.
Когда он очнулся, его вели по коридору. Сумка с полмиллионом долларов лежала на столе в кабинете комиссара.
– Убийство. Вооруженное ограбление. Незаконное пересечение границы, – сухо перечислял офицер. – Кто вы? Назовите имя.
– Джек, – только и сказал он.
– Полное имя!
– Просто Джек.
Он отказывался называть свое полное имя, свой статус отстраненного детектива. Если бы он назвал себя, его бы сразу передали американским властям, а это значило бы, что Амара легко найдет его в тюрьме. Оставаться анонимным, в хаосе, — это был единственный шанс.
За его упрямство его наказали. Его не отправили в отдельную камеру. Его бросили в общую вонючую камеру предварительного заключения, где уже сидели бродяги, воры, пьяницы и наркоманы.
– Пока не вспомнишь свое имя, будешь сидеть здесь, американец, – бросил ему конвоир, захлопывая решетку.
Джек сел на грязный, воняющий мочой пол. За решеткой не было окон. Было темно, но он знал, что время неумолимо идет.Пять часов.
Он был загнан. Он был в западне. Но он был жив. Пока. Он достал из кармана красную тетрадь Шнайдера. Это было единственное, что связывало его с тайной, единственное, что могло стать его оружием. Он открыл ее, ища хоть какой-то смысл в бессмысленным цифрам и именам, пока вонь и бормотание соседей по камере кружили ему голову.