Танака присел рядом и стал подавать ей вещи, устало отчитывая:
— Хватит уже называть меня «хоси»…
С тех пор, как она узнала, что Танака — инспектор полиции да еще и с именем Хироси, Луиза, пересмотревшая сериалов про полицейских, стала звать его исключительно «Хоси-тан» [3].
— Ничего ты не понимаешь, прикольно же, — засмеялась девушка. — Поможешь мне донести? Тогда вот, возьми эту милашку, а я понесу пакеты…
По началу Танака не обратил внимания, но рядом с Луизой лежала старая японская кукла. Размером с младенца, она была одета в многослойное кимоно, черный боб с челкой подчеркивал бледность пухлого личика с матовыми глазами и серыми бровками. Не успел Танака опомниться, как «милашка» оказалась у него в объятиях. Растерявшись, он перехватил ее двумя руками как настоящего ребенка, да так и пошел рядом с довольной Луизой через людное фойе к выходу со станции.
— Зачем тебе понадобилось покупать такую жуть? — спросил Танака, пока они ждали зеленый сигнал светофора на перекрестке.
— «Жуть»? Ну скажешь тоже, Хоси-тан. Она же очаровательна! Такая японская!.. Тем более, на них там скидки были аж в 50 %! Разве можно было упускать такой шанс?
— Да, обычно эти штуки довольно дорогие, — согласился Танака, косясь на куклу. Такое точно было не в его вкусе. А судя по шепотку стайки старшеклассниц и укоризненных прищуров двух матрон рядом, вообще редкий японец смог бы разделить восторг Луизы. — Разве ты не говорила, что скоро возвращаешься в Италию? Стоит ли покупать столько перед отъездом?
— Ох, Хоси-тан, — слезливо воскликнула Луиза, — так ведь поэтому и закупаюсь! Как я не хочу уезжать! Как будто это неправильно…
— «Неправильно»? — пробормотал Танака, грустно провожая взглядом вывеску вожделенного китайского ресторанчика.
— Мое место определенно тут! Место силы! Тут я могу быть собой… Я обязательно вернусь, Хоси-тан, вот увидишь! А пока все эти штучки будут греть мне душу в скучной дурацкой Италии… Ой, там опять придется идти в универ.
Она смачно выругалась по-итальянски. Танака грустно подумал, что если бы влил в себя пару кружек пива, то такое поведение девушки его бы умилило, а так лишь привычно ввергало в неловкость. Ему то и дело приходилось извинительно кивать прохожим, едва не подпрыгивавших от его громогласной спутницы. Впрочем, вид приличного, казалось бы, японца с кошмарной старой куклой наперевес их не сильно смягчал. Хотелось сквозь землю провалиться.
К счастью, их многоквартирный дом стоял всего в десяти минутах от станции, поэтому пытка была не бесконечной. Поднявшись на этаж, Луиза взвалила на Танаку пакеты и долго рылась в рюкзаке в поисках ключей. Наконец, дверь была открыта:
— Хоси-тан, проходи, не стесняйся, — девушка забрала у него пакеты и, неуклюже извернувшись, протиснулась внутрь.
— Да нет, я тут… — дверь притянуло пружиной, и Танака остался на площадке один. Если не считать куклы. Для полноты идиотизма не хватало только, чтобы кто-нибудь из соседей объявился и застал его в таком виде. — Как же я устал…
— Хоси-тан, ну что ты, не зайдешь? — отдуваясь, Луиза высунулась из дверей.
— Нет, я пойду к себе, — Танака счастлив был наконец передать куклу хозяйке.
— Спасибо за помощь! Не болей!..
Лапша быстрого приготовления и баночное пиво в тот вечер показались Танаке особенно отвратными.
Но сегодня Танаке повезло. Он покинул дом, ни с кем не встретившись. До табачной лавчонки было не дотянуть, поэтому он купил пачку сигарет и кофе в ближайшем минимаркете, и тут же на углу блаженно закурил. Перехватив бумажный стаканчик рукой, в которой держал сигарету, Танака достал телефон — в организме от этой позы что-то сразу переключилось, и инспектор одно за другим стал открывать письма с экспертизами из лабораторий. Он даже написал пару ответов, прикинул, что по дороге в управление завтра заедет в участок на западном выходе Синдзюку, чтобы еще раз поговорить с местными по поводу позавчерашнего… На губах у Танаки играла легкая улыбка: все-таки работа его занимала и нравилась куда больше выходных.
Он прошоркал кроксами вверх по улице почти до самой станции, там зашел подкрепиться раменом, а на обратном пути заскочил в аптеку, чтобы купить зубную пасту и чай. У минимаркета снова покурил, и, наконец, направился домой. Часы показывали половину девятого.
На тесной однополосной улочке перед их домом оказалось слишком много машин: местная патрульная с выключенными проблесковыми маячками, скромная Altezza с посольским номерным знаком и серая Corolla, под лобовым стеклом которой разместилась целая галерея пропусков. Танака замер было, но пришел в себя и по лестнице взбежал на этаж. У дверей в квартиру Луизы стояли четверо. Участковый — в почтительном шаге от остальных; у самой двери мялись домоправительница и худосочный иностранец почти без волос; и из-за их спин, заложив руки в карманы брюк, хмуро глядел невысокий пожилой японец.