И пока большинство наблюдателей думало так, у Дажа Арков не было иного пути, нежели переживать поражение за поражением и погибать, снова и снова.
По этой причине колесо кармических закономерностей никогда не прервётся. Оно давно связало воедино искалеченные судьбы, дабы сохранялась одна модель поведения и один итог множества событий. Так Парламент не откажется от преследований, а неприкаянные древние души продолжат искать пути отмщения.
И всё же, стабильность переоценивают. Рано или поздно неминуемы перемены. Любая статичная система однажды разрушается, а в закономерностях происходит сбой. В данном случае, наступило затишье во Вселенной: из-за катастрофической нехватки Носителей — обветшало биологическое древо Дажа Арков. И на сотни тысяч лет наступили «тихие времена».
Парламент возликовал и полностью ушёл в усовершенствование системы тотального контроля, перестав отвлекаться на стороннее. В итоге о Дажа Арков остались лишь рукописи, хранимые в закрытых библиотеках древнейших рас, и молодое поколения ничего не знало о истинных монархах планетарных секторов. Впрочем, некоторые и о техногенном союзе не были осведомлены. В некоторых космических секторах его представители держались в тени, выдвигая на передовую своих марионеток.
Ради сокрытия «тайной власти» на некоторых планетах переписали историю народов. И жизнь там вошла в колею обыденности, предсказуемой выверенности, а бунты «за правое дело» фальсифицировались, дабы добиться желаемого подчинения от масс, методом формирования у людей и нелюдей ложного чувства «свободы выбора».
Так появилась система, получившая название: «Структурная нищета для молодых народов». Её главная задача: поддержание однотипного порядка вещей, без явной изменчивости привычного уклада жизни (привычного на данный момент и выгодного правящему аппарату). То есть, ради сведения к минимуму спонтанных эволюционных скачков, велось планомерное зомбирование на сохранение единственно допустимой модели поведения. И пусть скука смертная и однообразие опостылевшее, зато закономерно. Никаких неожиданностей, никакой свободы.
Благодаря незримой системе контроля общество удерживалось в определённых социальных и этнических реалиях. Так по одному из пунктов чётко регламентировался ввод новой технической базы в менее развитые расы и если вдруг что-то из «запрещённого», благодаря народным умельцам, попадало в массы, под разными предлогами новинки изымали, а создателей запугивали или убивали.
Только никто не знал, что новинки всплывали не просто так…
Вопреки всему, по вселенной продолжали странствовать Дажа Арков, сумевшие в последний момент активности «Древа Великих» найти тело и укрыться. Они стали первыми, сознательно ушедшими в тень и отказавшимися от открытого противостояния, чем как будто избежали своего кармического наследия. Держались на расстоянии, пока техногенный союз не решил атаковать одну из планет.
Только тогда некоторые из них выступили. Одновременно техногенные сенсоры засекли задышавшее пространство, «сердце» которого не билось очень давно. Шаманы, маги, обитатели иных миров; Дажа Арков, открывшие глаза внутри своих Носителей, когда мощная волна прокатила по вселенной, — все почувствовали выплеск силы великой сущности, способной перевернуть мир одним своим существованием. Одни обрадовались. Другие стали строить планы по уничтожению. Но никто не знал, что вернуться — не значит проснуться.
Истинные «первичные души», во Вселенной появившиеся одновременно с зарождением всего, были сотворены из источника «Хэр-баут» — «вместилища бессмертных». Оно же породило нашу и иные Солнечные системы, а также миры близлежащие. Сами высшие «первичные души», часть из которых была изначальными монархами, существовали одновременно на нескольких планах бытия. Уничтожить их было сложно, но методы нашлись. Однако владык, частички которых некогда поглотила «Тень Вселенной», — нет.
Неуязвимость врага техно-союз не устраивала.
По его воле с давних времён на множестве планетарных баз и в космических лабораториях проводились метагенные эксперименты. Всевозможные жестокие опыты по расщеплению искусственно созданных душ, являвшихся грубым аналогом древних. Создавались миллионы неустойчивых прототипов, большинство из которых стали чернильной смолью боли и отчаяния, именуемой в простонародье «тэни». Те же, кто во многом походил на оригинал, по сути, и содержанию, оставались на годы подопытными на поводке Союза и препарировались самым изуверским образом. Удачные копии во многом соответствовали прообразу и обладали бессмертным началом, поэтому не было конца их мучениям.