Цепь качелей тихонько скрипит, когда я на них сажусь. Дело тут наверняка не в моём весе, а в том, что она ржавая, аж металла за рыжиной не разглядеть. Но это ерунда. Главное, что здесь тихо. Я закрываю глаза и сижу, слушая ветер. В голове, кажется, нет ни одной мысли, и даже мурашки, ползущие по спине, не смогут помешать моему уединению. Господи, хорошо-то как.
Интересно, где сейчас пёс? Обычно я встречаю его в радиусе пары улиц от дома, когда куда-нибудь иду, но сегодня весь день не видел его и не слышал его лая, обычно часто достающего моих соседей. Надеюсь, с ним ничего не случилось, а то та ситуация с белкой опасно близко подвела его к моему дому. Мало ли что могло взбрести дяде в голову.
И всё-таки — дядя. Какой-то он сегодня был подозрительно вежливый и даже будто на себя не похожий. Моя добрая фея-крёстная его заколдовала за говнючество, не иначе.
Что-то звенит. Я резко открываю глаза, надеясь, что голова от этого не закружится, и вижу, как на соседние качели садится взрослый парень с длинными чёрными волосами и ужасающе потрёпанный. Бомжей у нас вроде бы раньше не было, но тогда этот первый. На фоне предыдущих, так сказать, изменений это меня уже даже не удивляет.
Лишь бы не начал докапываться. Редкий момент тишины не хочется прерывать вообще ничем, тем более сомнительным общением с ещё более сомнительным взрослым. Я вообще уже привык к тому, что взрослые не бескорыстны и не станут просто так пытаться заполучить твоё внимание. Ну их к чертям.
Я снова закрываю глаза, и противный скрежет слева снова заставляет меня их открыть. Да сколько можно, чел? Посиди хотя бы тихо, дай мне насладиться одиночеством. Честно говоря, я мог бы встать и уйти сразу, как только получил такое соседство, но мне, честно говоря, просто лень.
Он на меня смотрит. Ещё более неприятно то, как он пытается скрыть, что смотрит.
Надо было уйти всё-таки. Но теперь, наверное, уже поздно.
— Привет, — дружелюбно говорит парень, протягивая мне руку. Я автоматически пожимаю её, с трудом сдерживаясь, чтобы не вздохнуть.
Часть 4
Снейп приходит на площадь Гриммо под утро, незадолго до рассвета. Всего через пару часов после того, как я, после долгой изнуряющей погони по лесам и болотам, на свой страх и риск аппарирую — и оказываюсь нос к носу с «родной» дверью. Вхожу внутрь под мамочкины завывания — в конце концов оказывается, что это только портрет, и на том спасибо — принимаю душ и падаю лицом в пахнущие пылью и сухими травами подушки. Эта кровать стоит в комнате Регулуса — мою после побега мамаша если не сожгла и не разметала по кусочкам, то точно уничтожила, я даже не смог найти её в доме.
Какие бы планы я ни строил, сначала мне очень надо поспать. Конечно, человек может прожить без сна больше недели, но вряд ли это состояние благоприятно на нём скажется. Я не спал всего около четырёх дней, но мне уже хреново. Не только из-за этого, конечно, но всё-таки. А в этом доме вроде можно не бояться, что найдут — по крайней мере, за мной не было хвоста, когда я аппарировал.
Конечно, я не перестану бояться. Сейчас меня пугает любой шорох, любая тень, и даже моё собственное дыхание кажется слишком громким. Возможно, лишь этим и объясняется то, как долго я ставлю всевозможные щиты перед тем, как лечь. Это слишком тяжело. Тяжелее, чем смерть. Если бы я умер, страха бы больше не было. А сейчас во всем мерещится опасность, и даже сама комната заставляет меня крепче сжимать палочку в кулаке.
Но Снейп, конечно, появляется не в этой комнате. И даже не в гостиной. Он тоже аппарирует к двери, активируя мои свежие Сигнальные чары, и под Оборотным зельем выглядит так не по-снейповски, что у меня в первые мгновения даже подозрений не возникает. Ну, то есть, сперва невольно встаёт перед глазами парень с сумкой, по утрам приносивший почту магглам, под крыльцом которых я ночевал несколько дней. Картинка такая яркая и мирная, что я даже не сразу вспоминаю: дверь этого дома магглам не увидеть, да и никто не знает, что я здесь. Вовремя вспоминаю. Вследствие этого открывать, конечно, не тороплюсь: мягко и осторожно подхожу к двери, чтобы не скрипнула половица, и вслушиваюсь в то, что происходит снаружи. Возможно, это мои последние минуты на свободе. И стоило прикладывать столько сил, чтобы в конечном итоге… А, неважно.
— Не строй из себя наивность, Блэк, — перебивает мои мысли этот невзрачный внешне человек, и я моментально узнаю стиль. Лучше бы ошибся, но я точно знаю, что нет. Прошла хренова куча лет, случилось невероятное количество событий, но есть какие-то моменты, которые неизменны и узнаваемы даже спустя всё это время. Твою-то мамашу, Нюниус, зачем тебя сюда принесло?..