Я молчу как последний олух, надеясь, что он расскажет всё сам. Уж расспрашивать Нюниуса я точно пока ещё не готов.
Но Снейп, кажется, этого и не требует. Он снимает влажную от дождя мантию, скидывает дешёвые потрёпанные ботинки, уже явно ему великоватые, так как действие Оборотного зелья подходит к концу, и уверенно идёт по коридору в сторону гостиной. Странно, вроде быть здесь раньше он никак не мог. Или мог? Регулус ведь тоже… Ай, Мерлин, не до того сейчас.
В любом случае, гад ползучий в конце концов спокойно опускается на стул в гостиной, разжигает камин — он вообще в курсе, что это мой дом? — и говорит:
— Поттеру стёрли память.
Я, покорно топавший за ним, замираю у порога, до которого успел дойти. Что, блять? В смысле, стёрли память? Если я не ошибаюсь, а я и не могу ошибаться, ему сейчас едва исполнилось тринадцать лет. Магические законы, особенно новые, можно трактовать практически как угодно — если судить по моему случаю — но чтобы применять такие меры к несовершеннолетним? Что он сделал — убил министра?
Пиздец какой-то. Даже не знаю, что ещё сказать. Нет, всё-таки самое страшное в этом то, что это уже произошло. Если бы оно было только в перспективе, ещё можно было бы что-то сделать…
Словно в ответ на гамму моих эмоций, лицо незнакомого человека живо и весьма мерзко пузырится — в каше проступает знакомый нос, совершенно чёрные глаза и волосы сальными сосульками, совсем как в старые добрые времена. Мне отчего-то становится смешно. Хотя ситуация вообще ни разу не смешная. Кажется, он это замечает — поджимает губы, но, слава Мерлину, ничего не говорит. Но, видя моё состояние, отчего-то сжаливается и подробно излагает всё, что известно: начиная с непонятно откуда взявшегося шила в заднице у министра магии и заканчивая тем фактом, что мой крестник живёт, как последняя шавка, в фактическом рабстве у своих родственников по линии матери. Даже извлекает из складок мантии «Пророк», где есть короткая, но весьма гадкая статья о том, что, дескать, Избранный вне игры.
Прикольно, конечно, это всё. В самом что ни на есть плохом смысле.
— И ты хочешь от меня чего именно? — уточняю я, стараясь не показывать, как меня на самом деле волнует этот вопрос. — Чтобы я прямо сейчас пошёл и откусил Фаджу то, что у нормальных людей находится выше плеч и отвечает за принятие решений? Боюсь, проблемы это не решит. А если ты планируешь вытащить Гарри, мне бы очень хотелось знать этот план хотя бы в теории, потому что я не представляю, как можно вытащить того, кому уже стёрли память.
Кажется, вот этого мне говорить не стоило. Потому что рассуждения о плане уже означают согласие с ним, и Снейп, судя по выражению его лица, тоже это понял.
— Знаешь что, Блэк, — вдруг начинает ухмыляться слизеринский ублюдок. — Ты подозрительно легко согласился. Не то чтобы я был против, но что-то подсказывает, что при случае ты с удовольствием пошлёшь меня в задницу. Мне нужны гарантии.
Нет, но разве это было хотя бы похоже на согласие?.. Ладно, не в этом сейчас основной вопрос. Я ведь знаю, что он имеет в виду. Стопроцентно знаю. Такой, как Снейп, просто не может не обеспечить себе безопасность. Разумеется, отрезав все пути к отступлению. Впрочем, едва ли у него это выйдет…
— Для Обета же нужен третий! — вспоминаю я, разумеется, самую ненужную для контекста вещь. По-моему, Снейп ожидал чего-то такого, так что даже в лице не меняется.
— Ты удивишься, но я, вообще-то, знаю. Надо ли это понимать так, что отсутствие того, кто скрепит Обет, единственная проблема для тебя?
Я только матерюсь сквозь зубы. Вот же зараза — ни на минуту не перестаёт быть собой, ещё и на словах ловит. С другой стороны, я абсолютно не понимаю, что делать. И что я делаю. И правда ли всё это. Впрочем, газету же он мне показал… Но её тоже можно подделать.
Нихрена не понятно. Но и нормально сесть и подумать я сейчас не смогу по куче причин. Нет, вот же сволочь — наверняка он и это предусмотрел. Но ведь и Гарри увидеть я на самом деле хочу, только вряд ли сам теперь смогу к нему подобраться. Там же наверняка отряды авроров пешком ходят…
Впрочем, спустя ещё некоторое время я соглашаюсь, хоть всё ещё и не понимаю, зачем я это делаю. Непреложный обет — это легко. В смысле, физически. Вот чтоб я когда-нибудь предполагал, что буду со Снейпом его заключать! Правда, здесь есть выгода для нас обоих: он приложит все усилия, чтобы я снова не оказался за решёткой, а я, помимо связанных с Гарри дел, иногда буду относить некоторые вещи в некоторые места — в образе собаки это проще, никто ничего не заподозрит. Снейп обещал, что это тоже ради Гарри, но что-то я сомневаюсь. Впрочем, не в моём положении отказываться от помощи, пусть и такой.