Но ладно, об этом можно подумать потом. Я имею в виду, что два дня — это максимум времени, который я мог использовать. И в этот раз я даже не стану отнекиваться и сопротивляться: ситуация и правда такая паршивая, что даже лишний час промедления может очень дорого нам стоить. Да и, в конце концов, мальчик же не виноват в том, что его спасают два придурка, как бы громко это ни звучало. Но всё-таки, не стану отрицать, я безумно устал, и ничего из происходящего не добавляет мне даже капли уверенности.
Всё-таки ужасно раздражает слушаться Снейпа! Если бы не Обет, я бы подумал, что это просто лёгкий способ, получив желаемое, ещё и добавить в список побед обещанную награду за мою голову. Лезть под нос к Министерству — не самая умная и логичная вещь из тех, какие можно сделать, когда ты в бегах. Но Снейп на это только усмехнулся и уточнил, что вчера самолично закинул наживку, будто меня видели в полумагическом Истборне, то есть совершенно в другой стороне. Всё-то он предугадывает и успевает. Впрочем, не могу сказать, чтобы мне это решение — весьма изящное, надо заметить — не понравилось.
Поэтому в итоге, когда последняя ночь подходит к середине, я всё-таки слушаюсь и делаю всё, следуя его плану. И поэтому же, наверное, всё начало действа проходит гораздо лучше, чем я мог бы ожидать. Аппарировать, правда, нельзя. Антиаппарационного барьера никто не ставил на случай, если понадобится стянуть силы или, напротив, быстро сбежать, но про Сигнальные чары, тем не менее, не забыли. Но Снейп дал мне портключ, добавив, что такого простого и изящного решения вряд ли кто-нибудь ждёт. Подозрительно легко и удобно вышло.
Портключом я и пользуюсь, чтобы по паролю переместиться в чужой незнакомый город. Впрочем, там, где я оказываюсь, меня никто не ждёт. Ну, в том плане, что я действительно в глубине души готовился к встрече с отрядом авроров и Мерлин знает кем ещё. А на деле, кроме ночного леса, где я тут же врезаюсь в дерево в темноте, и каких-то дурацких насекомых ничего нет. Поэтому становится ещё немного спокойнее.
Обращаться легко, привычно и комфортно. Я с нежностью думаю, что, по сути, половину своей жизни провёл с возможностью спрятаться у всех на виду. Хотя сейчас анимагическая форма имеет немного другое значение: в виде здоровенного чёрного пса я чувствую себя чуть ли не более уверенно, чем как человек — слишком много времени провёл на четырёх ногах, потому что две сулили последовательное и полное выжигание всех чувств, кроме бесконечной усталости. Азкабан всё-таки не курорт. А эта милая школьная шалость спасла мне если не жизнь, то рассудок точно.
А затем собакой я долго бегу по лесу, стараясь не слишком много цеплять на шерсть всякой дряни — чтобы не выглядеть совсем уж одичавшим и ребёнка не пугать. Впрочем, это ещё неизвестно, кто кого больше напугает. Я ведь его с детства не видел. Правда, немного из газет и от того же Снейпа знаю, как именно он сейчас выглядит, и мне заранее больно. Мы с Джеймсом уже были друзьями в этом возрасте, и, будь на его месте мы, мне пришлось бы попотеть с установлением доверительных отношений. Но Гарри, насколько мне известно от Снейпа, мальчик приличный и даже не имеет привычки без предупреждения швыряться заклятьями во всё, что под руку попало… Да и не сможет. И это пугает меня больше, чем любые возможные риски. Какими же ублюдками надо быть, чтобы такое сделать?..
В лесу пусто и сильно пахнет дождём. Я поднимаю морду к тёмному небу, закутанному в облака, и неожиданно мне становится весело: пожалуй, это передряга, которая в своё время могла бы показаться Мародёрам интересной и захватывающей. И мне тоже. И даже сейчас кажется — если на минуту отбросить тревогу и забыть, что стоит на кону. Кстати, в этом городе я не был ни разу. Дома у Сохатого — да, бесчисленное множество раз, но в гости к родственникам его жены меня точно никто не звал.
Незнакомые люди, тем более незнакомые магглы, меня не пугают. Но то, что я знаю об этой конкретной семье… Они, получив безграничную власть, по всей видимости, окончательно сошли с ума, так что будет непросто. Это не значит, что я боюсь. Это значит, что Азкабан приучил меня любыми способами избегать того, с чем я не могу справиться. А здесь придётся изменить своим правилам — ради Гарри. Ну и ради выполнения Обета, конечно; умереть, особенно так глупо, сразу же после того, как выбрался из самой задницы, я как-то не тороплюсь.