— Я думаю о том, что скоро придётся вернуться домой, — всё-таки добавляю я.
Эту фразу, если рассуждать с точки зрения нормального человека без постоянных попыток избежать любых возможных проблем, можно интерпретировать как угодно. Даже если вдруг дядя с тётей отправили его следить за мной… Нет, это уже явно перебор с паранойей. Вряд ли они стали бы так заморачиваться, даже если бы смогли додуматься до подобного.
— Тебе там не нравится? — сразу же спрашивает он. — Грустно. У всех должен быть дом, куда хочется возвращаться.
В душе поднимает голову чувство, которое я очень давно затолкал как можно глубже и постарался о нём забыть: выжирающая тоска и одиночество. Каким-то образом совершенно незнакомый человек попал в такую точку, которую я бы никому в жизни не открыл. Впрочем, я и не открою.
— Если бы мои родители были живы, — медленно говорю я, — у меня наверняка был бы такой дом. Но родственники, у которых я живу, будем честны, не слишком-то мне рады.
И зачем только сказал. Сейчас начнётся.
Выражение его лица почти не изменяется, но я всё равно вижу: тень, мелькнувшая в глазах, дёрнувшийся уголок рта, чуть более глубокий и протяжный выдох. Я знаю, что это значит. Каким-то образом он понимает: то ли потому, что сам пережил подобное, то ли просто знает, каково это.
И сколько слов назад я начал относиться к нему не так настороженно, как изначально собирался?..
— Меня зовут Сириус, — говорит он, чтобы прервать тишину.
— Сириус? — невольно переспрашиваю я, хотя не очень-то хотел продолжать ему отвечать. — В смысле, как звезда? Никогда не встречал кого-либо с таким именем. Как твоя мама вообще его придумала?
На секунду его лицо приобретает нечитаемое выражение, а затем он коротко смеётся:
— Скажем так: моя мамаша ни за что в жизни не вошла бы в список самых адекватных женщин Британии. Но для нашей семьи нормальны такие имена.
— Я же не говорил, что оно плохое. Просто необычное. А какие ещё есть?
Прежде чем ответить, он наклоняется чуть ближе и на тон понижает громкость голоса. Или, может быть, мне просто показалось.
— Моего брата зовут… звали Регулус. Ещё у нас есть Андромеда, и мою бабушку звали Кассиопея… В общем, полное звёздное небо. И почти все такие же снобы, как настоящие звёзды. Никогда не опускаются до простого.
Чтобы пауза не повисла снова, я тоже представляюсь. Моё имя на фоне его совершенно банальное, поэтому удивления, конечно, не вызывает. Сириус запрокидывает голову назад, держась руками за ржавые цепочки качелей, и долго смотрит в серо-оранжевое небо, не моргая.
— А знаешь что, Гарри? — спрашивает он, будто диалог прервался именно на этом. — Звезда с твоим именем тоже есть. Только её не видно отсюда, потому что в небе её всегда заслоняет от нас своим светом другая звезда, побольше… Как мать защищает своего ребёнка.
Что за ерунда.
— Откуда ты взял эту сказку? Я никогда о ней не слышал.
— Это не сказка. Она правда существует.
Сначала мне становится немного смешно. Мне всё-таки тринадцать, а не семь, и неужели он думает, что такие байки смогли бы меня заинтересовать? Но хуже всего то, что ощущение знакомого снова мелькает где-то на фоне, и я снова не успеваю его уловить.
Твою-то мать. Это совершенно точно не что-то, что было за последние пару месяцев — я бы запомнил, а факт, что я этого парня никогда не видел, остаётся фактом. Если только он память не умеет стирать.
Ладно, с этим можно разобраться потом; больше беспокоит то, как всё это, включая тему диалога, выглядит по-настоящему абсурдно, а потому пугает.
— Ладно, ладно, — уязвлённо машет рукой Сириус, — извини, я выбрал неверную тактику общения. Давно не говорил с кем-то младше себя. Что насчёт школы? Тебе нравится учиться?
— Я не пойду в школу в этом году, — пожимаю я плечами. — Родственники решили держать меня на домашнем обучении.
Которое заключается в тренировке рук ежедневным мытьём пола, надо думать. Кстати, завтра же первое сентября…
— У меня была потрясающая школа, — зачем-то говорит Сириус, и что-то, похожее на лёгкую улыбку, само собой появляется на его губах. — Там я мог отдохнуть от семьи… И там у меня всегда были лучшие друзья. Мы проводили очень много времени вместе, даже когда выпустились.