— И до сих пор общаетесь? — уточняю я. — Мне трудно поверить, что бывают такие крепкие отношения. Впрочем, я вообще ничего о них не знаю.
Зачем. Надо было промолчать, а теперь диалог точно не имеет шанса закончиться быстро. Хотя, будем честны, диалог и до этого как-то умудрился завязаться, пока я всего лишь пытался понять, что вообще происходит. Так и не понял, кстати.
— Они… Ну, так скажем, наши дорожки очень сильно разошлись. Один из них вообще умер.
Едкая шутка, вертевшаяся у меня на языке, превращается во что-то, чем я почти физически давлюсь.
— У тебя совсем нет друзей?
— Только собака, — коротко отвечаю я. — И то не совсем моя, он уличный, просто мы вроде как хорошо общаемся, насколько это возможно. Правда, сегодня я его не встречал, поэтому беспокоюсь.
— Ты не о таком огромном чёрном псе говоришь? Мне кажется, около часа назад я видел его у церкви, — говорит Сириус с такой уверенностью в голосе, что у меня почему-то даже мысли не возникает о том, чтобы в этом ему не верить. — А как его зовут?
Это даже немного забавно — мне ведь и в голову не пришло, что живому существу можно дать имя на своё усмотрение. То есть, что я могу дать кому-то имя. Нет, разумеется, я знаю, что люди называют домашних животных, но этот пёс не был моим животным… Или был?.. Вместо ответа я могу только пожать плечами, и в который раз в голове мелькает мысль, каким странным был весь этот диалог.
— Я понятия не имею. Вроде бы у него вообще нет имени. По крайней мере, я не встретил никого, кто мог бы знать, как его зовут.
— Знаешь, — говорит парень, неожиданно легко и светло улыбаясь — это совсем не вяжется с его помятым видом и ужасно усталым взглядом. — Назови его Блэк. Мне кажется, ему понравится.
* * *
Мы болтаем так долго, что это кажется мне удивительным, и почти каждая его фраза заставляет моё сердце болезненно сжиматься. Это тяжело. Если бы тысяча «но», я бы увёл его прямо сейчас — куда угодно, лишь бы подальше от этих обмудков.
Но мне нельзя. Мне нельзя было даже показываться ему на глаза, и если Снейп узнает, будет большой скандал. Но в целом этот риск даёт мне кое-что очень важное: теперь я знаю, что Гарри не производит впечатление окончательно сломленного ребёнка. Правда, это не значит, что я не буду переживать.
В конце концов он слезает с качелей, вежливо прощается и уходит. Я иду в противоположную сторону, в поле, и, скрытый со всех сторон золотистыми колосьями, встаю на четыре лапы. Придётся сделать большой круг — вдруг кто-нибудь видел человека, зашедшего в заросли и опускающегося на колени. Впрочем, как говорится, бешеной собаке…
Пока я бегу, на глаза попадается обрывок сегодняшней газеты. Меня в ней интересует только дата, и, когда я смотрю на цифры, хочется помахать хвостом, как настоящей собаке. Прошло две недели, а это значит, что я могу вернуться на площадь Гриммо — ненадолго, но и это уже хорошая новость.
Для этого Снейп сделал кольцо-портключ многоразовым и долго возмущался тем, что я не знаю, что создание порталов без разрешения Министерства вообще-то противозаконно. В какой-то момент это выглядело так карикатурно, что я рассмеялся — по-моему, впервые за двенадцать лет — и на этом конфликт был исчерпан, хоть и смотрел на меня Нюнчик как-то странно: не то как на больного, не то… В общем, итогом всего стал тот факт, что сейчас мне нужно вернуться и отчитаться о произошедшем за это время.
Правда, тогда Снейп точно узнает. Но хрен бы с ним.
Поэтому я нахожу и провожаю Гарри до дома, — он так радуется мне, что мне становится немного стыдно за собственное отсутствие, — дожидаюсь темноты, крутясь возле небольшого ресторанчика, хозяин которого иногда меня подкармливает, а затем убегаю в лес.
К сожалению, использовать портключ, будучи собакой, почему-то нельзя. А я и так сильно рисковал, выходя к Гарри в своём облике. Поэтому превращаюсь под густым кустом в самой чаще леса, подальше от города, и оттуда же портключ по паролю «Эванс» переносит меня в мой фамильный дом.
В прихожей очень тихо. Подставка для зонтов, свороченная с места кем-то ещё до моего первого здесь появления, так и лежит на полу. Я прохожу в гостиную, не разуваясь, чтобы унять лёгкое, но навязчивое ощущение тревоги, но и там всё осталось ровно так, как было две недели назад.
Ну, вроде бы это значит, что за это время ничего не произошло. По крайней мере, отряд авроров на меня с порога всё ещё не набрасывается — тишина и спокойствие подразумевают, что Снейп не соврал насчёт моей безопасности в случае согласия. Ах да, мы же связаны Обетом, он бы и не смог соврать — если бы только не сделал что-то ещё до прихода сюда.