— Степан! — окликнули его из дома.
— Ну, ступай, — простился он с ней и поднялся в дом.
Катя прилегла в летнике и стала читать книгу; у хозяина оказалась неплохая библиотека. Мужчины сидели долго, громко разговаривали, спорили. Катя, жалея Степана, со злостью думала:
— Приехали и орут, никак не успокаиваются! Не понимают, что ему отдыхать нужно! Наконец в доме погасили свет. Катя тоже вскоре уснула.
Утром, когда Степан отвез своих гостей и вернулся на кордон, Катя, найдя минутку, спросила его, о чем думала вчера вечером:
— А почему вы меня не позвали в дом? Помогла бы накрыть на стол.
Степан, даже не задумываясь, ответил:
— Нечего тебе с ними за одним столом сидеть. А накрывать я уже сам наловчился, — и он, нахмурясь, стал смотреть в сторону.
Девушку удовлетворил такой ответ, и она напомнила:
— Вы мне обещали сегодня в лес пойти.
Степан присел на завалинку, думая о чем-то своем, закурил.
— Если обещал, то пойдем, — отозвался он.
Катя видела, что мужчина уже не рад тому, что вчера предложил ей эту прогулку. Погода стала портиться, небо заволокло тучами, засеменил первый осенний дождик — мелкий и нудный.
— Как вы здесь только живете? Все время один! Это ведь так скучно и тоскливо. Я бы не смогла, — призналась она, укрывшись вместе со Степаном под навесом, понимая, что прогулка по лесу сегодня уже не состоится. — Летом, конечно, хорошо, грибы, ягоды, а зимой, наверное, волком выть хочется?
— Волков зимой здесь и без меня хватает, есть кому выть, — отозвался Степан. — Лишний раз со двора не выйдешь. У меня было две собаки, так в прошлом году Дружка волки разорвали недалеко от дома.
Катя ахнула.
— Ой, божечки! Вы все время один и живете?
— Нет. Не все время. Давай мы с тобой лучше баньку истопим. Веники у меня с весны хорошие остались, березовые есть. Ты в бане когда-нибудь парилась?
— Нет, — призналась Катя.
— Вот и попробуешь. Баня у меня не угарная.
— Я не знаю, — смутилась девушка.
— Чего не знаешь?
— У меня сердце больное… Наверное, мне нельзя в баню.
Степан задумался:
— Это ничего. Я ее для тебя маленько выстужу. А тело погреть непременно нужно. Выдержит твое сердечко, не тревожься. Это же не дело — в лесу жить, а в баньке не помыться!
— Уговорили, — согласилась она.
— Ну, вот и ладно. Ты иди в дом, дождик холодный, не застудись, а я растоплю пока.
Катя зашла в дом. Дождик, похоже, не собирался останавливаться. Девушке стало грустно.
«Нужно здесь родиться, чтобы так жить, — думала она, — ведь даже поговорить не с кем. Этот Степан даже бороду не бреет. Настоящий лесной человек. Живет спокойненько и всем доволен! — она вздохнула. — Пойду приготовлю ему что-нибудь вкусненькое. Вот помоется в бане, зайдет в дом, а на столе блины! Ему приятно будет». Она отправилась на кухню, и пока пекла блины, думала о себе, сестре, о том, что ей уже не хочется поступать в институт, а хочется иметь семью, мужа. Чтобы стоять на кухне и варить ему обеды, чтобы в доме было чисто и вкусно пахло, а во дворе бегали и весело смеялись дети. Мысли споткнулись на этом слове. Катя старательно отгоняла от себя все думы о детях, которых с каждым годом желала все больше.
«А время идет, — с грустью понимала она, — доктор сказал, пока не вылечу сердце, о детях не может быть и речи. Пока вылечу сердце, пока найду мужа. Дети ведь сами не рождаются. Пока я еще молодая и красивая. А ведь мне скоро тридцать! Потом кому буду нужна? И самой тоже хочется по любви замуж выйти. И чтобы муж был надежным и верным… Вот Наташе с Николаем повезло. Только таких Николаев много не бывает. А, если честно, то он у нее какой-то уж слишком хороший и правильный. Мне бы, наверное, скучно было с таким. Ой, что я такое думаю! Главное, что он Наташку устраивает, и все у них замечательно!»
Прибежал Пират, стал отряхиваться от дождя.
— Ты что, сдурел?! — прикрикнула на него Катя, взяла плохой блин. — На, иди на свое место, нечего на кухне шерстью трясти!
Пес съел блин, послушно пошел на свое место. Тут замекала Лукерья, и он сразу убежал, чтобы обгавкать ее.
«Интересно, думала Катя, — когда мы приехали, Степан сказал, что Пират уже неделю не поднимается, а сейчас бегает все время, вид у него нормальный.
Вот если бы немножко раньше сюда приехать и девочек привезти, им бы здесь понравилось, — опять погрузилась она в свои мысли. — Мы бы с ними за грибами ходили. Степан здесь все грибные места знает. Сразу видно, что он хороший человек, порядочный. Только не очень общительный. Когда разговаривает, в глаза не смотрит, а себе под ноги или в сторону. Но я ему доверяю. Нужно мне тоже завоевать его расположение. Он, наверное, думает, что я городская пустышка. Когда узнал, что доить не умею, усмехнулся, словно я белоручка. Нужно попросить, чтобы научил доить Лукерью», — решила она, быстро управляясь с обедом.