Степан мылся первым, вернулся распаренным и красным, и так искренне обрадовался блинам, что Катя даже смутилась от удовольствия. Она тоже отправилась в баню. Степан присел во дворе покурить и вспомнил, что в доме есть хорошее мыло. Он тоже захотел сделать что-то приятное для Кати, взял пачку и пошел к бане. Девушке было все-таки непривычно жарко, и она приоткрыла дверь в предбаннике. Когда Степан вышел из-за угла сарая, увидел ее в открытую дверь. Катя уже разделась и, подняв руки, вынимала из волос шпильки. Она положила заколки на полку, а длинные волосы красным золотом упали до пояса. В один миг Степана бросило в жар. Девушка зашла в парную. Мужчина вернулся в дом, ему стоило больших усилий успокоить разум и тело.
7
После бани разомлевшая Катя, ощущая неведомую ранее легкость во всем теле, сидела на лавке и пила холодный квас. Степан, поглядывая на девушку, чинил уздечку, усмехался в бороду.
— Баня — это не ваши городские кабинки для душа, — говорил он. — Кто один раз в бане помоется, уже никогда ее не забудет. Она все тело открывает. А если после парной разок в речку окунуться, считай, весь год здоровым ходить будешь.
Катя слушала горделивые слова Степана, улыбалась и смаковала ледяной напиток.
— Ты пей, пей, — продолжал он. — Вот сейчас за стол сядем, может, чего покрепче по рюмочке выпьем? — подмигнул ей. — После баньки сам Бог велит для окончательного сугрева.
— Ой, Степан, после вашей рюмочки, не знаю, что со мной будет. У меня уже после кваса в ушах шумит.
— Так оно и перестанет, когда пригубишь. Организм на место встанет и ясность обретет, — заверил хозяин.
Катя рассмеялась.
— Вы так вкусно рассказываете! Знаете, я очень рада, что встретила вас и здесь оказалась, — она с улыбкой посмотрела в окно. Дождь кончился, и рассеянный свет покрывал весь горизонт, а лес светло-зеленой ровной чертой обрывался у самого неба. — Хорошо тут у вас, — выдохнула она.
— Твоя правда. Хорошо. Я за свою жизнь три раза уезжал отсюда, и всегда возвращался, не смог в чужой стороне жить.
«Какой у него голос хороший, — думала Катя, слушая Степана. — Спокойный и уверенный».
Она опять посмотрела в окно. На дороге показалась машина. Пират с лаем побежал к калитке.
— Кого там еще несет? — Степан поднялся и вышел во двор.
Катя увидела, как из машины вышли двое мужчин и две женщины. Ей стало досадно, хотя еще утром было здесь одиноко. Она поспешила привести себя в порядок.
— Вовремя ты сегодня, Степан, баньку натопил, — щуря маленькие глазки, говорил толстый невысокий мужчина. — А мы к тебе тоже не с пустыми руками. В ресторане сидели, обмывали, так сказать, нашей маленькой компанией назначение Нелли Олеговны. Она теперь директор ресторана «Сирень». Малость выпили. Ну, женщина, сам понимаешь… Блажь на нее нашла. Я этот ресторан, говорит, каждый день буду видеть, а отпраздновать у Степана хочу. Что тут поделаешь, старая любовь не забывается… — мужчина захихикал, слегка толкнул Степана в бок.
Степан равнодушно слушал, не выражая эмоций.
— А ты не рад, я погляжу? — заглядывая снизу Степану в лицо, уточнил гость, натянуто улыбнулся. — Друзьям не рад?
— Друзья у меня в лесу бегают, хвостами машут, а на машинах приятели приезжают, — равнодушно ответил он. — Только куда вас теперь девать, приехали уже, встречу как полагается. В баню сходите, если желаете.
— Значит, так ты заговорил? — занервничал гость.
— Я по-другому, что ли, когда разговаривал? — спокойно отозвался хозяин. — А ты, Игорек, чего щеки надуваешь? Обидное что-нибудь услышал? — голос Степана стал жестким. — Или ты, холоп хозяйский, меня пугать надумал? Я ведь тебя, клопа ресторанного, не один год знаю. Приехал ко мне отдыхать — отдохни. Только со своими угрозами и глупой рожей перед глазами не мельтеши. У меня сегодня хорошее настроение, не порти его мне. Распаковывай хозяйские коробки, а я баней займусь.
— Леший лесной, — бросил вслед Степану мужчина. — И чего хозяйка в нем нашла? Я, может, и холоп, но всегда в тепле буду, а ты так и сдохнешь в своем Темном логе.
В доме шумели гости. Катя набрала в ведро воды, отнесла его на опушку козе, которая давно уже призывно мекала.