Прожора дотопал на своих больших ногах до парня и, тяжело пыхтя, грузно наклонился и попытался схватить. Юноша мгновенно рванул в сторону, и Прожора смог обнять лишь пустоту. Он обиженно заревел, развернулся и помчался следом.
Парню пришлось бежать куда глаза глядят – и эта погоня завела его дальше вглубь квартиры.
«Нехорошо! Я могу тут застрять, и тогда окажусь у него в руках!» – он это понимал, но поделать ничего не мог – путь назад был отрезан: с одной стороны его преследовал Прожора, а другая сторона была завалена мебелью.
Парень ворвался в первую подвернувшуюся комнату и… ахнул.
Она была просторной, светлой, и посреди стоял большой стол. И он был заставлен едой! Еды было так много, что хватило бы, чтобы накормить человек десять. Судя по виду и аромату, все блюда были свежими, будто только что приготовленными, и несомненно должны быть вкусными!
У парня слюнки потекли, как только он увидел этот пиршественный стол.
Его неосознанно потянуло к столу, но на пути возник Прожора. Он совсем не собирался делиться с незваным гостем едой.
Прожора махнул здоровенным кулачищем, и парень попытался отпрыгнуть в сторону. На этот раз здоровяк оказался на удивление быстрым, и кулак вскользь задел парня – удар пришёлся по рёбрам.
– Чёрт! А это больно!
Прожора был серьёзным противником – его громадные кулаки, подобные кувалдам, могли без труда переломать все кости в теле юноши.
Из-за пропущенного удара парень потерял равновесие и упал на четвереньки. Истошно ревя, Прожора двинулся на него. Парень увидел рядом с собой табурет, подхватил его, вскочил на ноги и бросил в Прожору.
Здоровяк лишь отмахнулся от табурета, и тот отлетел в сторону, не причинив громиле вреда.
«Чёрт! Да он крепкий!»
Парень побежал прочь, к выходу – теперь проход, ведущий наружу, был свободен для него. Прожора ринулся следом, продолжая реветь.
Парень быстро промчался через несколько комнат и оказался в прихожей. Он бросился к двери, толкнул её… и та не поддалась. Дверь заперта!
«Какого чёрта?!»
Юноша почувствовала холод, разливающийся по спине. Он обернулся и с ужасом уставился на громилу, несущегося на него.
Он снова схватился за ручку двери, принялся толкать дверь, биться об неё плечом – та не поддавалась. Прожора – приближался. Здоровенный жирный монстр надвигался, нависая как гора.
Прожора вновь махнул кулаком. Парень отпрыгнул, и кулак врезался в дверь. Прожора замешкался, и парень быстро забежал ему за спину и бросился на противника. Он вспрыгнул на него, как обезьяна, пытающаяся залезть на дерево, и обвил Прожору руками за жирную шею.
«С моими руками обычного человека кого-то с такой мощной шеей не задушить…» – печально подумал юноша, однако решил не разжимать хватки.
Прожора принялся крутиться и сердито реветь, пытаясь сбросить парня. Он метался из угла в угол и крутился на месте, как сумасшедший, и половик у него под ногами пошёл складками. Ноги Прожоры запнулись, и он, потеряв равновесие, начал тяжело заваливаться набок, падать. Про такую внушительную фигуру можно даже сказать – «обрушиваться». И он обрушивался прямо на дверь!
«Вот он – шанс!» – парень мысленно похвалил себя за то, что не разжимал хватки, и в итоге это принесло свои плоды.
Прожора тяжело врезался в дверь плечом, раздался мощный удар, и дверь распахнулась.
«Шанс!»
Парень отпустил Прожору и ринулся в открытый дверной проём.
Ревя, Прожора устремился следом.
Начали открываться двери соседних квартир, из них выскакивали люди-тени. Они присоединились к Прожоре, и все вместе устремились за парнем. Они протягивали к нему свои руки, пытаясь схватить. На этот раз все люди-тени были «плотными», как Прожора – все они могли его касаться.
Парень, не помня себя от страха, мчался прочь, к выходу из подъезда. Когда он оказался снаружи, то не смог позволить себе ни секунды передышки – так как сразу же вслед за ним из подъезда вывалилась толпа преследующих теней. Он ринулся прочь, а толпа устремилась следом.
Из соседних подъездов тоже стали появляться тени, все они сливались в одну большую группу, которая бежала за парнем. Теневые руки тянулись к нему. Некоторые в толпе могли издавать звуки, так же, как Прожора. Сам толстяк занимал почётное место в центре толпы, где на две-три головы возвышался над остальными.
Парень ринулся прочь от Длинного Дома. Он взял курс к первому, что попалось на глаза – к морю. Он добежал до кромки воды и помчался дальше, двигаясь вдоль берега.
Толпа продолжала преследовать, но расстояние между ними всё увеличивалось, и, наконец, вскоре толпа отстала, а позже и вовсе прекратила погоню.