Он отвергал варианты один за другим – сам не до конца понимая почему.
«Почему я так уверен в своём решении?!»
На его руках были мозоли, но, похоже, они не были связаны с ремёслами, что приходили на ум, и, вероятно, не были связаны вообще с образом жизни низших сословий.
«Хм?!»
Он задумался. Эта мысль показалась ему вселяющей надежду. Если продолжить двигаться в этом направлении, возможно, ему удастся узнать кое-что о себе. В конце концов, познавать истину можно не только методом поиска правильного ответа, но и методом исключения неправильных.
«Кстати, а это я откуда знаю? Если подумать, я знаю о столь многих вещах и рассуждаю довольно… витиевато, мудрёно… Кажется, я образованный человек…»
Итак, к чему же он пришёл? Похоже, он образованный человек. Скорей всего, он не принадлежит к низшим сословиям, на его руках имеются мозоли, однако они не относятся к таким, которые можно получить от тяжёлой работы.
Он ещё раз взглянул на свои руки – сейчас его внимание привлекли ногти. Они были подстрижены – но не как у представителя низших сословий. Его ногти были ухожены и чисты.
«Если подумать, мозоли весьма специфические. Кажется, такие могут возникнуть, если…»
Он закрыл глаза и вновь устремил мысленный взор вглубь памяти – и вдруг некое озарение посетило его. Это было словно молния, внезапно блеснувшая посреди мрака!
Озарение было связано с ощущением – ощущением продолговатого твёрдого предмета в руке. По текстуре, по весу, по балансировке, можно было догадаться, что это рукоять меча.
Точно! Мозоли на его руках – результаты постоянных, ежедневных тренировок с мечом, а также с другими видами оружия, а ещё от занятий рукопашным боем.
«Отлично! Я вспомнил хоть что-то!»
Итак, что же он узнал о себе на данный момент… Он владел мечом, занимался боевыми искусствами, был образован и явно не принадлежал к низшим сословиям. Очевидно, он был из воинского сословия.
Он взглянул на свою одежду. На нём была свободная белая рубаха, поверх неё – тёмный удлинённый сюртук с красивыми изящными застёжками и раздвоенными полами. На ногах – штаны, подходящие для воинских тренировок, а ниже сапоги с довольно высоким голенищем. Одеяние было подходящим для человека воинской профессии и явно было не по карману низшим сословиям.
Что ж, это обнадёживало. Конечно, того, что ему удалось выяснить, было ещё мало, но это всё же было хоть что-то. И, к тому же, информация, открывшаяся ему, не могла не радовать: оказаться человеком из воинского сословия – определённо лучше, чем крестьянином или чернорабочим!
«Тем не менее… Нужно продолжать поиск истины».
Одежда, которую он видел на себе – была ему знакома. Как и в случае со своими руками, он её узнал. Это действительно была его одежда.
Продолжая осматривать свой наряд, он не мог не заметить пустующие ножны у себя на поясе. В них явно должен быть меч – но сейчас он отсутствовал.
«Почему нет меча? Куда он делся?!»
Он принялся осматриваться, но меча поблизости не обнаружил.
Ему очень хотелось, чтобы меч сейчас был при нём. Место, в котором он оказался – жуткое, незнакомое, похожее на странный сон или галлюцинацию во время сильной лихорадки… Такое место не может существовать в реальном мире. Он не знал, что это за место и как он сюда попал – но он явно не был здесь безопасности. Наличие оружия под рукой могло бы его немного успокоить и придало бы уверенности.
Он ещё некоторое время пошарил взглядом по округе, даже побродил вокруг – но меча так и не нашёл.
Мир был укутан туманом, вдали тот сгущался, и то, что находилось на расстоянии ста шагов и более, исчезало из поля зрения, растворялось в пелене. Юноша мог видеть лишь фрагменты мира, выплывавшие из мглы кусочки. И как только он отходил от них подальше – они исчезали.
«Всё это действительно похоже на сон».
Но сном это быть не могло. Любой человек легко отличит сон от яви. Когда ты во сне – ты можешь запутаться и принять сон за явь, но когда ты бодрствуешь – ты точно знаешь, что такое явь, и что такое сон, и ты ясно понимаешь, что никакой сон не сможет сымитировать явь. Бодрствующий точно знает, что он бодрствует. Вот и сейчас – юноша твёрдо знал, что он бодрствовал, ясно это ощущал, и мир вокруг – был настоящим. Всё это не было странным видением или чьей-то грёзой, всё это было реальным.
«Что это за мир? Может, это мир духов? Или богов? Или… смерти? Может быть, я умер?!»
Эта мысль испугала его.