Таэлия молчала.
– Они верят, что жизнь и разум могут создавать только боги! Когда они узнают о твоей теории… где ты создаёшь искусственных живых существ, искусственный разум из магии…
– Я называю это «псевдо-жизнь» и «псевдо-разум», – поправила Таэлия.
Фолдор замолчал, а потом тяжко вздохнул.
Снова на некоторое время наступила тишина, потом Фолдор опять тихо и мрачно заговорил:
– Я рекомендую тебе и Сигверу прекратить заниматься этой теорией и не обнародовать эти идеи, ближайшие… несколько десятилетий. Как бы ни была гениальна твоя теория – Академия её не примет, просто из-за религиозных и этических предрассудков. Кроме того, она не имеет настолько большую практическую пользу, чтобы закрыть глаза на все противоречивые моменты и перейти с нынешней магической теории на твою. Процент эффективности твоей магии не настолько уж и большой.
– Но дело не в проценте, а в принципиально новом подходе! – воскликнула Таэлия.
– Им будет плевать на это, – покачал головой Фолдор. – Таэлия… Я прошу тебя… Одумайся. Приостанови свои исследования…
Фолдор с тех много раз пытался урезонить Таэлию и вступал с ней в споры – но она стояла на своём и отказывалась прислушиваться. Сначала мало кто из магов Академии знал о её открытиях, но однажды случилось то, что продемонстрировало «новую магию» Таэлии всем магам Академии и сделало исследовательницу объектом всеобщего внимания. А позже – и осуждения.
В тот день был какой-то праздник, был пир роскошный, и проходил он в одной из просторных, дорого убранных пиршественных зал в одной из башен Академии. Там присутствовали все Старшие Маги, и даже сам Архимаг и его ближайшие помощники и заместители.
Таэлия тоже находилась на пиру.
В просторной зале три длинных стола были поставлены вдоль стен, сложив букву П и оставляя пустое место в центре.
В какой-то момент некоторые маги заговорили об исследованиях и открытиях Таэлии и стали подначивать её произвести публичную демонстрацию того, что она называла «новой магией». Фолдор в тот момент почувствовал, что добром это всё не кончится, однако он не успел вмешаться, и Таэлия приняла вызов.
– Я покажу вам, как работает новая магия, Магия Творчества, как я её называю! – с гордостью сказала она.
Она осмотрела пространство стола перед собой, и взгляд её задержался на столовых приборах. Она взяла тарелку и ложку и обратилась к магам, что наблюдали за ней:
– Сейчас я покажу вам сценку несчастной любви.
– Если ты собираешься манипулировать предметами с помощью заклинательства – то никакая это не «новая магия», – с усмешкой бросил один из магов. – Всё это и мы умеем.
– Нет-нет, – Таэлия покачала головой. – Моя магия не имеет никакого отношения к заклинательству. Моя магия является чистым воздействием Разума на магические потоки, минуя заклинательство как таковое.
– Разве воздействие на потоки магии – как раз и не является определением понятия «заклинательства»?! – нахмурив брови возразил сам Архимаг. Он сидел во главе стола, на самой вершине фигуры «П», и был привлечён тем, что происходило в том конце, где сидела Таэлия.
– Отчасти это так, – сказала, кивнув, Таэлия. – Однако в моём случае я воздействую Разумом, а не использую заклинания-посредники. Я контролирую магию, формирующую магический эффект – а не прошу у неё сформировать эффект.
Все маги, услышавшие это, удивлённо загалдели. Непосредственно воздействовать Разумом на магические потоки? Что она хочет этим сказать?! Подобный подход – нечто неслыханное! За тысячи лет существования человеческой цивилизации и магической науки никто никогда не выдвигал таких теорий!
– Ну ладно, хватит пустой болтовни, – сказала Таэлия. – Приступим к непосредственной демонстрации!
Она внимательно посмотрела на тарелку и ложку перед собой, на мгновение закрыла глаза и сосредоточилась. С её стороны не раздавалось никаких звуков, губы не шевелились. Если верить её словам, она собиралась воздействовать напрямую на магические потоки своим Разумом, не произнося никаких заклинаний.
Наконец, она разомкнула глаза и довольно взглянула на тарелку и ложку. Ухмыляясь, Таэлия кивнула столовым приборам, и шоу началось.
Ложка и тарелка ожили. Ложка стала вести себя как человек, который влюблён и ухаживает за тарелкой. Ложка бегала за тарелкой по всему столу, а тарелка – без каких-либо проблем стоящая прямо на ребре – уезжала прочь от ложки. Когда ложка нагоняла тарелку, та поворачивалась к ложке «спиной» – наружной стороной – и уезжала в другую сторону.
За столами звучал смех. Маги с интересом наблюдали шоу и живо обсуждали происходящее. К сожалению, ложка и тарелка не могли разговаривать, иначе сценка выглядела бы ещё ярче.