– Я устал от этого разговора, – печально сказал Фолдор. – Зачем ты пленил меня, Уолфрих дор Эреван? Чего ты хочешь?
– О, самую малость, почтенный. Я не желаю, чтобы ты попал в земли моего противника и оказывал ему помощь.
– Маги не оказывают помощь в военных делах, только в мирных и бытовых. Маги не занимают ничьих сторон во время войны между землевладельцами и даже между странами. Ты должен об этом знать.
Граф рассмеялся.
– Да кто поверит в эти ваши байки? Разумеется, почтенный, вы занимаете стороны, и помогаете своим любимчикам. Так уж вышло, что любимчиком самого архимага, а, соответственно, и всей вашей Академии, является мой противник.
– Граф Д’эрантэс?
– Всё верно. Элдэрик дор Д’эрантэс. Я наслышан о том, какая у него тёплая дружба с тобой, почтенный, с твоим заместителем, да и со многими другими высшими магами.
Фолдора посетило озарение, и он тут же его озвучил:
– Ты собираешься воевать с Элдэриком?
– Разумеется. Он же мой сосед. И с кем мне ещё воевать, как не с соседом?! Земли с другой стороны от моих владений – уже мною захвачены.
Фолдор побывал в тех землях – владениях бывшего графа Уфстина дор Эсфетоса. Некогда цветущий край, с тучными полями, процветающими деревнями, обширными виноградниками и лугами на залитых солнцем холмах, которые были пастбищами для бесчисленных стад скота… – всё это исчезло. Теперь это был край разрухи и горя. Земля выжжена дочерна, от деревень остались лишь обуглившиеся остовы сгоревших домов, замок лорда разграблен, сам лорд и его семья убиты, солдаты Эревана зверствуют, издеваясь над местными жителями.
– С третьей стороны находятся земли моего союзника, – продолжал дор Эреван. – Мне нельзя на него нападать – министр-регент запретил. А с четвёртой стороны – лишь огромное озеро. Ну и куда мне прикажешь двигаться, почтенный? Разумеется, остаются только земли графства Д’эрантэс.
Фолдор действительно питал тёплые дружеские чувства к лорду дор Д’эрантэсу, и слова графа вызвали в нём ещё больший гнев, чем раньше. Фолдор переживал за своего друга и судьбу его земель. Ему бы не хотелось, чтобы прекрасное графство Д’эрантэс превратилось в то, чем стал Эсфетос.
– Ты глупец, дор Эреван. Я не собирался помогать в военных действиях никому из лордов, в том числе Элдэрику. Ты просто глупый, злобный и трусливый болван!
– Говори, что хочешь, старик, но ты в моих руках, и я тебя не отпущу.
– Ха! По-твоему, как долго смогут твои «анти-маги» удерживать свой барьер и подавлять мои силы? Не забывай, я – архимаг, обычным магам не так-то просто бороться со мной.
Граф скрипнул зубами.
– Их сил достаточно для того, чтобы сгноить тебя в темнице, почтенный. А если дела пойдут худо – я просто прикажу тебя прирезать. В любом случае, я не позволю тебе пройти в графство Д’эрантэс и помогать моему врагу. Это единственная причина, старик, почему я пленил тебя.
Один из сыновей графа, стоявший подле его трона, быстро подошёл к отцу, учтиво поклонился, а потом зашептал ему на ухо.
– Хм… хм… – бормотал граф, слушая его.
Сын отступил, и граф довольно взглянул на Фолдора, усмехнулся и хлопнул себя по бедру.
– Впрочем, возможно, тебе найдётся ещё одно применение, старик! Ты мог бы стать неплохой пешкой в игре против Д’эрантэса. Если он ценит тебя как друга и мага – думаю, мы могли бы сыграть на этом. М-м-м, – он закрыл глаза и довольно замурлыкал. – Интриги с использованием заложников и шантаж. Как я это обожаю!
Фолдор лишь ещё более угрюмо посмотрел на графа. Лицо его потемнело, а руки задрожали от гнева.
– Увести его! – приказал граф. – Обратно в темницу.
– Тебе это так с рук не сойдёт, – сказал Фолдор перед тем, как конвоиры развернули его и повели прочь из тронного зала. – Попомни мои слова, дор Эреван. Тебе это так с рук не сойдёт.
Глава 3. Обжорство
Он проснулся.
Было холодно, и всё тело дрожало. Ночью он ничем не мог укрыться, одеяла не было, не было даже жалкой тряпицы – и холодный рассвет обрушился на него с беспощадностью.
«Бррр, боги, как же холодно!»
Он открыл глаза, осмотрелся… и резко сел.
Он вспомнил произошедшее вчера. А именно – то, что он оказался в странном непонятном мире и потерял память.
Чувство отчаяния охватило его. Нет ничего отвратительней, чем просыпаться и обнаруживать, что вчерашняя проблема всё ещё не решена.
Он снова огляделся. Его окружала странная обстановка – он помнил её с ночи, но тогда он видел всё это во тьме, а сейчас на свету. Он находился в удлинённом помещении из металла, две длинные стены имели ряды окон. Вдоль них стояли просторные кресла – на одном таком он сейчас и находился. Он припомнил надпись снаружи на этой постройке – текст на незнакомом языке: «Трамвай 521». Интересно, что бы это могло значить?