Толстяк перестал играть на флейте, двое других бесов прекратили беседу. Демон злобно оглядел чертей и заговорил.
— Ну и страшные у вас рожи! – прогремел он на всю комнату, но, спящая старуха не пробудилась, так как разговаривал он с бесами мысленно.
— На свою посмотри! – огрызнулся Руфус и получил испепеляющий взгляд, на который ему было совершенно плевать, ведь он был точно таким же служителем Ада и работали они на одно дело.
Обменявшись такими приветствиями, нечистая сила приступила к серьёзному разговору.
— Старуха сдаёт. – объявил демон. – Дуреет от всевластия, вседозволенности, надменности, а это ослепляет и всегда приводит к ошибке. Не ровен час, останемся без процентной ставки и присоединимся к остальным легионам. Нам надо воспитывать нового колдуна. Я тут присмотрел кое-кого. Значит так. Рыжий!
Пузатый бес вскочил с кровати, встав перед демоном по стойке «смирно» и вытянул руки по швам, приготовившись слушать команду, живот его нелепо выдвинулся вперёд.
— Берёшь книгу и летишь к этому мальчонке. – Демон телепатически передал чёрту образ мальчика, спящего в кровати. Образ начал отдаляться и рыжий чёрт увидел, что мальчик находится в неухоженной квартире среди беспорядка и гуляющих шумных пьяниц. Образ отдалялся всё дальше и чёрт видел уже дом, в котором живёт мальчик, весенние серые улицы, с голыми деревьями, ведущие к нему, даже бегавших котов и точную погоду, словно он смотрел в камеру реального времени, которая точно и детализировано показывала всю окружавшую местность. Теперь Руфус мог без труда найти ребёнка. – Пацан только переехал на новое место жительства. Друзей у него пока нет. И быть не должно! Там Гришка в соседнем подъезде живёт, чуть старше его, назначен ему лучшим другом. Спортом занимается, борец. Пусть ногу сломает во время тренировки и дома сидит. Когда соберёшь команду, ваше дело сделать так, чтобы между пацанами вперёд возникла ненависть, а не дружба. И поторопись! Пока ему не подкинули книгу другие черти.
— Есть!
— А вы двое останетесь при бабке, чтобы она ничего не заподозрила. Если кого-то посильнее позовёт с нами разобраться – фигня, мы все едины. Не хочется, конечно, в Аду раньше срока оказаться и другим место на земле уступать, но хуже будет, если она наложит на нас ограничения, подохнет старая, а они веками действовать будут, долго из Ада не выберемся тогда. Так что вы давайте, работайте не вызывая подозрений.
Черти и сами прекрасно это понимали. Они работали целой командой, но в поле зрения ведьмы попадали лишь некоторые из них, многих она даже не видела за всю свою колдовскую жизнь и не подозревала об их существовании рядом с ней. Не каждый бес мог проявляться перед человеком и быть видимым. А некоторые из них имели такой безобразный облик, что человеческое сознание сошло бы с ума, увидев их. Именно этот вид бесовщины, относившийся к отряду «белочка» проявлялись только наведываясь к пьяницам и наркоманам, или, приходя за продавшими душу Дьяволу в их срок. Ведьма не знала куда уходят её черти, они ей об этом не говорили, даже под заклинанием правды. На деле же у чертей были и другие подопечные, поэтому они не всегда находились рядом со своей хозяйкой и исчезали, время от времени, из поля её зрения, переносясь к другому «хозяину», которому были более нужны в тот момент. Каждый человек, пользовавшийся услугами чертей, был уверен, что они подчиняются только ему одному. Старуха привыкла, что черти могут отсутствовать, но её это не беспокоило, тем более, что совершенно одну её никогда не оставляли. На свои бесовские дела и решили, в случае лишних вопросов, сослаться черти, если ведьма вдруг заметит, что Рыжий начал отлучаться чаще.
Демон в одно мгновение обернувшись молнией вернулся обратно в старуху. Рыжий немедленно приступил к выполнению указания. Проникнув в одну из многочисленных комнат, являвшейся библиотекой, он взял, лежавшую на полке массивного, резного книжного шкафа, маленькую, толстую книжицу в кожаном переплёте и исчез вместе с ней.
***
Тринадцатилетний парнишка проснулся в прокуренной комнате. Сам он не курил и ему был отвратителен густой сизый дым, спускавшийся до середины помещения сверху вниз, и уже даже там, где стоял диван, на котором спал мальчик, чувствовался сильный табачный запах. Ночная шумная пьянка у взрослых, наконец-то, закончилась и под утро стало тихо. Рядом с парнем, обдавая его тяжёлым перегаром, спала мать. На диване, стоящем на противоположной стороне комнаты храпел какой-то толстый мужик. Наглый гость притащил и поставил у своего дивана пепельницу, которая уже была полна бычков и окурки валялись уже вокруг неё. Мужик плохо затушил последнюю сигарету и её фильтр тлел распространяя противный кисловатый запах по комнате. Паренёк аккуратно перелез через мать, и, подойдя к тлеющему бычку, с раздражением в несколько приёмов затушил его. Затем, вернувшись к своей постели, принялся торопливо одевать лежавшие на стоящем рядом с кроватью стуле, вещи. Посмотрев в окно третьего этажа, увидел пасмурный летний день, и, решив, что на улице прохладная погода, натянул поверх тонкой футболки серый балахон. Окно для проветривания открывать не стал, не желая разбудить грохотом старых рам мать. Парень отправился на кухню. В коридоре он перешагнул через чьё-то мужское спящее тело, лежавшее на полу, и, аккуратно приоткрыв дверь, заглянул в мамину комнату. Как он и предполагал, раз мать улеглась спать рядом, значит, в своей комнате, она расположила кого-то из напившихся в хлам гостей. И действительно, в её кровати спали несколько тел, сколько их было и какого они были пола, мальчик рассматривать не стал, просто прикрыл дверь обратно.