Часть 1
Я думаю, что тьма существовала ещё до всех нас.
Быть может, как раз-таки мы появились из неё.
Ночь имела здесь свою особенную атмосферу. Бескрайний палантин небосвода приносил долгожданную тьму и ветерок, который ерошил жухлую траву и остужал раскалённый щебень мостовых; сонные жители с облегчением распахивали окна, дабы впустить в духоту квартир хоть немного спасительной прохлады.
Молодёжь выходила на улицы, птицы начинали свою заливистую песню.
И Новый Орлеан оживал под карнавальную музыку Марди Грас*.
Это привлекло и меня, понудило выбраться из подпола под предлогом вынести мусор. Огромный черный мешок оттягивал руки, но желание оказаться снаружи было сильнее. Полиэтилен выскальзывал из мокрых от пота ладоней, так что на узкой каменной лестнице пришлось почти бежать, то и дело перехватывая плотный узелок.
Однако тяжёлый путь был оправдан.
Улица встретила меня ударом воздуха в лицо и грудь, срывая довольный вздох с потрескавшихся губ. Хрустящие кожаной обувью шаги замерли у покрытой граффити дверью. Запах картошки, передержанной в масле, дешевого кофе и горьких бесфильтровых сигарет проник в нос, заставляя поглубже вдохнуть в себя естественную среду города, который я любила и ненавидела.
"Матери, скажите детям не повторять моих ошибок... Я возвращаюсь в Новый Орлеан, чтобы надеть ядро на цепи."**
Эта песня как ничто иное олицетворяла мой дом.
Беги, беги, странник, оттуда, где даже под ярким полуденным солнцем мрак будет пронизывать каждый сантиметр пройденной тропы... Беги из места, где могут ожить твои самые сокровенные фантазии.
Города маскарада и масок, что некоторые не снимали даже с восходом солнца. Нечисти, как говорили простые обыватели.
И лишь немногие знали, насколько правдивыми являются эти слова.
В толпе промелькнула пара оранжевых глаз. Это вервольф проскочил между одетой в клетчатое платье школьницей и серьёзным мужчиной с чемоданом, а его спутница - обычная смертная с жёлтыми кудрями - вторила его заливистому хохоту.
Затем у фонтана возникла тонкая, худощавая фигура с тёмными короткими волосами. Молодой ракшаса хмуро огляделся в поисках потенциальной жертвы и, не найдя её, с недовольной миной скрылся среди ошарашенных туристов.
Обычные люди не замечали, что полуночные жители, жуткие и не очень твари живут с ними, сосуществуют в одном времени и пространстве.
Но если тебя с детства учили наблюдать и искать, такое не останется незамеченным.
"Будь скрытен сам, но оголяй других". Никогда бы не подумала, что первое правило охотника когда-либо стану повторять, как мантру.
Эта мысль заставила усмехнуться.
- Ты, вроде, говорила, что только вынесешь мусор.
Хриплый смешок заставил плечи дёрнуться. Обернувшись, я встретилась взглядом с неестественно яркими, янтарными глазами.
- Не хочу возвращаться. Там воняет опием и маслами.
- Давно пора было привыкнуть, - собеседник вальяжно поравнялся со мной и принялся копаться в задних карманах брюк. - За два года-то.
- Не все обладают способностью притуплять свои рецепторы, Влад.
Взгляд мазнул от уличных гирлянд к небу, смотря, как в бескрайней тьме редкими влажными каплями парят бумажные фонарики в форме раскрашенных рожиц и прочих атрибутов чудачества. Даже окраина города, в пределах которой мне доводилось ошиваться чаще всего, пестрила карнавальными масками и разноцветными огнями.
- Твоя правда, - мужчина сверкнул металлическим портсигаром в тусклом свете фонарей и протянул мне одну из самокруток. Я приняла её автоматически, словно так было всегда.
- Удивительно, правда? - он весело скалился. - Стоять вот так рядом, будто мы не кровные враги.
Пожав плечами, я поднесла фитиль к губам:
- К тебе подобным у меня нет ненависти.
- О, как грозно! - вервольф ткнул меня локтём под ребра, заставляя отрешённо дёрнуть уголком губ.
На самом деле, ненависти у меня не было ни к одному из видов полуночников; просто с одними я допускала вероятностью общения и даже намека на дружбу, а к другим относилась настороженно, не зная, чего ожидать.
- Кстати говоря, об отношениях. К тебе снова приходила эта кровососущая?
В его голосе прозвучало недовольство.
- Ты же знаешь вампиров, им всё вынь да положь.
- Да, знаю, - зажав самокрутку большим и указательным пальцем, Влад кашлянул и выбросил её в сточные воды уходящей под тротуар канавы. - Но ты сама понимаешь, Глава злится, когда на его территорию приходят незнакомцы. Особенно с враждебными намерениями.
Невесёлые мысли завладели сознанием с новой силой.
- Естественно, понимаю. Что важнее, так это...
Остаток фразы замер на краю губ синицей, стремящейся воспарить к небесам. Дверь за нашими спинами распахнулась, и оттуда вывалился бледный паренёк. Он выносил такой же мешок с мусором, что и я минуту назад.