- Да брось, моя орхидея, я всегда отвечаю на твои звонки! - тихий смех, похожий на раскат грома где-то вдали, обуял меня с ног до головы, вынуждая поёжиться от прилива тепла.
- Ну, как ты там? - джинн смешно крякнул. Я представила, как он разваливается на своём кожаном кресле в окружении столпа розоватого дурмана, лениво отмахивается от предложенного бокала виски и целиком включается в разговор. Он всегда так делал, когда я приходила к нему — и было приятно наблюдать, как сверкают завистью глаза остальных работников.
- Всецело отдалась работе курьером, - рассмеявшись в ответ, я вжала голову в плечи. Напоминание о работе привело к следующей ассоциации: Олеандр, который мог сам начать звонить в любую минуту.
Стоило поторопиться — к тому же, небо потихоньку обагрялось закатным полотном.
- Лучше бы у меня работала, - проворчал в ответ Аббас. - Знаю, как тебе не улыбается таскать эти сумы по всему городу. Это ещё опаснее подполья.
Улыбнувшись, ещё шире, я спешным шагом минула ступеньки и напраяилась в сторону дома.
Разговаривать с ним вот так, неформально, было непривычно даже спустя столько времени.
И я почти к этому привыкла, но не могла отделаться от мысли, что Джасса до сих пор пугает меня в такой же степени, как и привлекает.
Игривый и гостеприимный, он обладал великой внутренней силой и пламенем, о которых не стоило забывать. Его боялись и боготворили, и я была одной из многих.
Каких-то сто лет назад никто не был даже в курсе о том, сколь влиятельными на самом деле являются джинны. Эти темные создания прекрасно знали, что желания, тайные, скрытые от посторонних глаз, значат для человека и полуночника очень много. И что они могут сделать, если пообещать им их исполнения - ну, или, в нашем случае, дать иллюзию осуществления всех грёз.
Никто до него не додумался так использовать свой талант.
А Джасса создал целую подпольную сеть "оборота желаний", закрытую, нелегальную, которая крутила половиной мира. Полуночники отдавали целые состояния, чтобы внутривенно получить смесь слюны джинна и опиумного настоя, сходили с ума от неё, словно наркоманы, получившие свою сладостную дозу; им нужно было лишь погрузиться в омут своих собственных страстей и низменных пороков.
- Не злись на него, - огибая грузную женщину с пакетом апельсинов, я услышала в своём голосе оттенок вины. - Он переживает.
- Рядом со мной тебе бы ничего не угрожало, - отрезал джинн. - Я мог вызывать тебе машину до клуба и обратно, он это знает. Просто эта тяга к контролю…
Он шумно выдохнул. Я покачала головой: кто бы говорил о стремлении всё контролировать. Но вслух этого не сказала — конфликты сейчас были излишни. Особенно, когда я сама набрала номер.
- Кстати говоря, - продолжил Аббас. - Слышал, что Совет уже принял меры и послал некоего наёмника за вами присматривать.
Эти слова отдались напряжением в каждой клеточке.
- Они уже знают, с чем столкнулись?
- Предположений мало, - в барабанную перепонку ударил смешок. - По крайней мере, у джиннов. Вампиры лишь показывают свои опасения к причастности охотников, но это пустой звук без доказательств. Есть куда более любопытный факт: информации о «безликих» тварях практически нет. Лишь один случай с «одержимыми» охотниками напоминает эту ситуацию… Старые рукописи деформированы, но, кажется, там упоминается случай некромантии.
- Некромантии? - я на пару мгновений остановилась у светофора, переваривая эту бредовую с первого взгляда мысль. - Но воскрешающих не рождалось уже более двух смертных поколений… Насколько мне известно.
- Насколько мне известно, тоже. Иначе бы все знали: силу такого рода невозможно держать в узде. Поэтому данная версия, скорее всего, будет отброшена…
Договаривать не было необходимости. Всё и так было ясно.
Ситуация становилась всё более и более щекотливой. И если слова Эрака о возможном допросе вызвала у меня лишь приступ раздражения, то заявление Джасса зародило в голове ещё более мрачные мысли.
Джинн раздражённо выдал:
- Да уж, не телефонный это разговор. Я бы пригласил тебя на кофе, но пока вынужден сидеть в кабинете и разгребать то, что разгребать не хочется.
- Намёк на свидание? - хихикнула я, пересекая людный перекрёсток. Аббас хохотнул, но не ответил.
Вдалеке уже показались очертания родных улиц.
- Будь осторожна, - в бархатистом омуте появились нотки беспокойства. - Ситуация накалена до предела. Ещё одна смерть — и волнением толпы будет тяжело управлять. Это касается не только вампиров, но и всех остальных.
- Буду. Обещаю.
Разговор подходил к логическому завершению — как и мой долгий путь. Вывеска «Залетай и играй!» уже приветствовала меня неоновыми огоньками, а открытая калитка пожарного выхода приглашала войти.