Что непредсказуем.
Хотя бы в том, что вернул мне фисстиал. Выкрал улику с места преступления, главное оружие против ему подобных, и вернул потенциальной убийце…
Оружие, которое на него не действовало.
Почему оно на него не действовало?
Эта мысль не давала мне покоя. Вертелась на языке, как ругательство, которое не хотелось озвучивать. Колола щёки по ночам, лишая сна, становилась в горле комом.
Я хотела выяснить это так отчаянно, что перестала думать о чём-либо другом.
— Давайте совершим обмен.
Николас был удивлён; похоже, не думал, что я вообще что-то скажу. Его губы приоткрылись, и меж них сверкнул аккуратный заострённый клык.
Меня передёрнуло от его вида.
— Я вам информацию о том, что найду, — голос звучал уверенно, даже дерзко. — А вы мне - ответ на один крайне интересующий вопрос.
— Вы по поводу своего зачарованного камушка?
Вампир усмехнулся так, будто не был удивлён.
Но я не собиралась сдаваться.
— Именно. Мне кажется, всё честно: вы выполните работу, а я утолю своё любопытство.
— Любопытство - не аппетит, его можно сдержать.
Усмешка превратилась в скептицизм. Этот мужчина явно не собирался раскрывать козыри; с самой первой встречи складывалось впечатление, что он вообще не хочет заниматься этой работой.
Но мне нужно было получить хоть какой-то плюс из того, что он, как цепной пёс, бродит за мной по Орлеану и вынюхивает.
— Эй, ты в порядке?
Недовольный голос за дверью прозвучал столь неожиданно, что я подпрыгнула на месте. Вампир покосился на дверь и сделал шаг в сторону за секунду до того, как она порывисто распахнулась.
Настас высунул голову, как щенок, учуявший кость, и посмотрел на меня.
— Очень плохо? Я скажу Эраку...
Помотав головой, я заглянула в проём. Там ещё пахло горечью, но уже не так сильно; работники ходили по помещению с чашами благовоний, которые впитывали неприятные запахи и оставляли за собой лёгкий аромат лаванды.
— О, и вы ещё здесь, Ник? — пока я рассматривала происходящее, гончий уже переключился на вампира. — Думал, уехали делать отчёт.
— Никакого отчёта нет и не будет, - вампир бросил на светловолосого короткий сухой взгляд. - Пока мисс Янку не выдвинет свои догадки.
Я бросила на него уничтожающий взгляд.
Голд заинтересованно и озадаченно переводил взгляд с полуночника на меня и обратно.
— Поторопитесь. А потом провожу вас; Янку старший наверняка волнуется.
Зубы скрипнули друг о друга.
Вот ведь поганец.
Меня торопили навязчиво, ощутимо практически на уровне физики. И, что самое унизительное, я не имела права возразить. Ведь подтвердить нашу с братом невиновность было в моих же интересах.
Возвращаться в морг было ужасно болезненно. Я не хотела смотреть на мертвого вампира, касаться его - теперь уже с опасением, что непонятная субстанция брызнет в лицо и ослепит меня.
Воспоминания, вспыхнувшие так резко, сейчас были словно затуманены. Как ни напрягалась, не могла толком вспомнить ничего, кроме тела под руками.
Наконец, Эрак откинул полог ниже, оголяя высушенное бедро. Я прикрыла глаза и охнула с неприкрытым отвращением, чем вызвала слабую улыбку Настаса. Он внимательно рассматривал образцы, лежащие на столике рядом.
— Это ещё что? — вдруг крякнул Эрак. Прищурился, наклоняясь ближе, к правому боку трупа, который был мне не виден. Коснулся перчаткой кожи и чуть надавил.
Настас спохватился:
— Не трогайте, треснет же!…
Но гончий его будто не слышал. Подняв руку, он указал на меня и поманил к себе.
И я подчинилась, огибая каталку и стараясь не касаться ничего лишний раз. Запах около трупа был резче, и от него начало знобить.
Но то, что я увидела, было куда хуже обычного зловония.
Увиденное парализовало меня. Я просто стояла и смотрела на маленький кусочек кожи, пульсирующий той самой субстанцией, что брызнула из-под кожи. Она натягивала тонкую плёнку, медленно растекаясь, и издавала при этом едва уловимый хлюпающий звук.
Зрелище явно не для слабонервных.
Но меня напугал не сам вид.
А напугало то, что поясницу обожгло, с правой стороны началось едва уловимое шевеление. Как мурашки — только я знала, что это были совсем не они. Заведя руку за спину, я автоматически начала тереть кожу, чтобы усыпить ощущения, доселе мирно дремавшие.
— Можешь что-то сказать?
Эрак не давал мне покоя. Нависал, как гарпия, цепляясь вопросами за плечи и волосы; естественно, ему хотелось знать о том, что происходит.
Всё смешалось; и впервые за много лет я чувствовала себя обманутой.