Таким образом искусство победило самодурство девушки и через неделю влюблённая пара уже прогуливалась по деревне под руку. Порфирья была прекрасна как никогда. На её щеках играл легкий румянец, а зелёные глаза колдуньи смотрели на Петра заворожённо.
2.
С этого момента в Кисловке наступили лучшие времена. Вода в колодцах перестала тухнуть, домашний скот дохнуть, а со старого фельдшера чудесным образом исчезли все бородавки. Счастье Порфирьи обернулось счастьем для всего народа, хотя последний относился к этому с опаской и поговаривал, что ведьма приютила в своём доме дьявола.
От случившегося союза Антоновых не ждали ничего хорошего, но на ближайшие несколько лет в деревне наступило затишье.
Пётр оказался толковым мужиком и быстро завоевал признание среди местных жителей. Рукастый художник хватался за любую работу и хорошо с ней справлялся. По выходным он захаживал в дом культуры, где мужской контингент проводил свободное время, занимался распитием спиртных напитков и обсуждением насущных проблем. Весёлого художника там полюбили. Он был лучшим рассказчиком со времен появления Кисловки, а количество непристойных анекдотов в его арсенале не иссякало никогда.
По вечерам Пётр возвращался с заработков и в доме Порфирьи сразу же брался за другую работу. Безусловно, главным женским счастьем всегда является ребёнок. Молодая девушка не была исключением, поэтому седлала своего мужчину с порога и в итоге добилась своего. Спустя несколько месяцев она забеременела.
С этого самого момента вокруг старой просевшей избы Порфирьи закипела плодотворная деятельность. Вдохновленный этим событием Пётр принялся копать и сеять. В рекордно короткие сроки, до рождения малыша, вокруг участка девушки вырос новый металлический забор, какого не было ни у кого в деревне. Перед домом рукастый художник соорудил детскую площадку с качелями, песочницей и каруселью.
Её сразу же наводнили окрестные ребятишки с мамочками. Под окнами дома Порфирьи теперь день и ночь слышался детский смех и скрип плохо смазанных механизмов. Это всё очень радовало сердце Петра, который очень любил всех вокруг и раздражало хозяйку, для которой это было настоящим наказанием.
Однако ведьма терпела. Как только её очи мрачнели и разум туманило сладкое желание избавиться от источников шума, она всегда клала руку на живот и представляла, что гладит своего малыша. Настроение Порфирьи сразу же менялось, она начинала улыбаться и забывала обо всем на свете.
Так проходили её дни. Порфирья могла часами разговаривать со своей девочкой. Она смеялась, шептала, громко рассказывала что-либо. В том, что у неё будет дочь - сомнений не было. В её роду всегда рождались девушки. Колдовские чары передавались от бабушки к матери, от неё к дочери. Горе было той ведьме, у которой рождался сын.
Плод в животе Порфирьи рос с сумасшедший скоростью. Фельдшер, которого Антонов через силу каждый раз притаскивал к ним в дом с ужасом качал головой. Старый коренастый мужчина вот уже пятьдесят лет принимал роды у всех деревенских баб, но такой истории беременности ему видеть не доводилось.
-Я очень опасаюсь за вашу жену и ребёнка, — говорил он Петру каждый раз, когда они выходили после осмотра во двор, -Велик риск того, что спастись удастся только одному из них.
Антонов стоял возле него, его могучая шея была низко опущена. Он очень переживал.
-Что мне делать, Андрей Денисович? - грустно гудел художник басом.
Старый доктор смотрел на него внимательно, жевал губами папиросу и в его хитрых маленьких глазах прыгали весёлые искорки. "Бежать от этой дьявольской бабы пока не поздно и забыть обратную дорогу" - думал он про себя, но в слух каждый раз говорил:
-Молиться.
Выходя за калитку, Андрей Денисович всегда трижды плевал через левое плечо и спешил убраться подальше.
К концу весны Порфирья совсем перестала вставать с кровати. Её глаза распухли от бессонных ночей, она смотрела на входящего мужа с тоской и надеждой.
-Что сказал этот старый хрен? - спросила она слабым голосом.
Пётр попытался ей улыбнуться, но актёрское мастерство в этот раз его подвело. Шёл шестой месяц беременности. Ему казалось, что ещё неделя-другая и живот Порфирьи лопнет как переспелый арбуз.
-Новости не лучшие, Порфи. Он говорит, что плод убивает тебя, но надежда на благоприятный исход есть. Мы справимся.
Ведьма истерично захохотала, задрав голову вверх, а когда закончила уставилась на мужчину злыми глазами и поднялась на локтях.
-И ты веришь этому гаду? Кому ты веришь, Петя? – Порфирья обхватила руками огромный живот и с нежностью продолжила, -Это наша малышка. Самая прекрасная из всех когда-либо живших на земле. У неё всё будет хорошо. У нас всё будет хорошо.