-Так, а теперь внимание, все сосредоточились и навострили уши. Мы входим в опасный участок.
Старший группы сверкнул глазами и взял ружье наизготовку.
-Снимай, -шепнула Алёна оператору и обратилась громче, -Но ведь волки не нападают днём? Таких случаев ещё не было?
Мужчина внимательно посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на камеру.
-Да, милая леди, таких случаев ещё не было. Этому есть подтверждённое наукой объяснение.
-Какое же? –Личность внутри личности Алёны сжала кулаки в победном жесте.
-С нами не ходили болтливые женщины.
Этой остроте засмеялся даже Никита. К его чести, он быстро взял себя в руки, но от взгляда Алёны это всё же не ускользнуло. Остаток пути она проделала молча. Обиженная и уязвлённая.
-Мы на месте, -оповестил всех старший группы минут через пятнадцать, -Только ничего не трогайте.
Посмотреть здесь было на что: два ряда окровавленных и разорванных палаток, глубокие отметины от мощных лап, следы ожесточённой борьбы и тела. Много тел. В самых разных положениях и с самыми разными увечьями.
-Какой кошмар, - произнёс голос Никиты, -Это что, кишки?
Прямо на тропе валялись чьи-то внутренности.
Алёна едва сдержалась, чтобы не выблевать съеденный беляш. Она быстро взяла себя в руки.
-Давай снимем здесь стендап. Это будет бомба.
Журналистка расположилась чуть в стороне от тропы и приготовилась к съемке.
-Прямо сейчас мы находимся на месте страшного преступления, -начала она, когда Никита настроил камеру, -Настоящее зверство в окрестностях Кисловки. Есть ли во всех этих убийствах не только волчий, но и человеческий след?
-Какого хрена здесь происходит?
Короткостриженый невысокий мужчина вышел на поляну в составе другой группы. Среди людей в штатском были и люди в погонах.
-Здесь совершенно преступление, а вы устроили тут какое-то блядство. Эй, дамочка, да, я к вам обращаюсь, у вас есть разрешение на видеосъемку?
-Нам пора, -шепнула Алёна Никите и поспешила скрыться за широкими спинами Кисловских мужчин.
-Оцепить периметр, -начал раздавать указания незнакомец, -Всех лишних выгнать отсюда к чертовой матери. Если будут сопротивляться – стрелять сначала в воздух, а потом по конечностям. Саша, Гена, займитесь этим.
-Румянцев, это что за разговорчивый фрукт с тобой? –поинтересовался старший из Кисловской группы.
-Моя фамилия Шкворов, приятно познакомиться, -седой мужчина развернулся и теперь шёл прямо на них, -И сейчас каждый из вас, в порядке очереди, расскажет мне с глазу на глазах о том, что здесь делает и что делал прошлой ночью. Потом мы проверим есть ли у вас алиби, а если кто-то заартачиться и захочет ещё раз блеснуть умом – присядет в обезьянник до окончания расследования. Места хватит всем, поэтому можете не стесняться.
Капитан остановился в двух шагах от них и цепким взглядом осмотрел каждого.
-Ещё вопросы имеются, Индианы Джонсы? Прекрасно. Тогда начнём с тебя долговязый, -Шкворов кивнул в сторону старшего, -Следующая на очереди мадмуазель с микрофоном.
23.
Алексей возвращался домой мрачнее тучи, ситуация с отцом Анюты выбила из-под его ног точку опоры. В этот момент он ненавидел всех вокруг: кожевника, его семью, своё возвращение и даже собственную мать.
Да, неприязнь к ней он чувствовал сильнее прочего.
Все его проблемы с самого рождения хотя бы косвенно, но были связаны с родословной. В него с пелёнок тыкали пальцем, избегали и упрекали. Алексей пытался бежать от всего этого, но тень злой колдуньи и губительницы человеческих душ следовала за ним по пятам. Время от времени он останавливался и ему казалось, что от дурной славы не убежать и не отмыться никогда.
Единственной надеждой был его отец. Антонов-старший всегда относился к нему с теплом и лаской. Чем ближе подходил Алексей к дому, тем отчётливее становились призраки прошлого. С теплотой в сердце вспоминал он время, проведённое вместе с отцом: долгие часы на лесопилке, карманы его рабочей куртки со сладостями и стрельбища на опушке леса.
Но во время службы Алексею сообщили, что отца не стало.
Он разбился на машине, при загадочных обстоятельствах.
Каждая ступенька родного крыльца отдавала болью. Если ему и доводилось представлять в армии своё возвращение домой, то оно выглядело не так.
Смахнув скупую мужскую слезу и отбросив в сторону растрёпанный букет хризантем, Алексей толкнул входную дверь.
Порфирья была дома. Она сидела перед зеркалом и поправляла прическу. Казалось, что за год отсутствия мать стала ещё моложе чем прежде, хотя и до этого выглядела от силы на двадцать пять. Возраст был не властен над этой женщиной. Колдунья по-прежнему была стройна, привлекательна и смертоносна.