Колдунья улыбалась и выглядела ровесницей Алёны, хотя она сама не так давно разменяла лишь второй десяток. Перед журналисткой сидела идеальная древнегреческая богиня.
«Я бы хотела также» - с завистью подумала Алёна.
«И ты можешь. Дай мне взглянуть на твою руку, милая».
Ковалева почувствовала, что неведомая сила влечет её к этой женщине. Она отчаянно вжалась в кресло и попыталась сопротивляться.
«Ты боишься меня!?»
Сила ослабла и легкими разрядами блуждала между колен журналистки.
Порфирья смотрела на неё внимательно и обиженно.
-Вам лучше уйти, - только и сказала она.
Никита перестал грызть яблоко и с удивлением посмотрел на женщин, словно только сейчас их увидел.
-Но, Порфирья, у меня ещё были к вам вопросы…
-Вон, -повторила колдунья, -Это последняя возможность покинуть дом.
5 часть
25.
-Кузьмич, ты уверен, что это хорошая затея?
Вечер приближался стремительно.
Кожевник поморщился от боли в руке и в сгустившихся сумерках оглядел выстроившихся в шеренгу деревенских мужчин. Его армия была невелика и насчитывала всего тридцать четыре ружья. С утра их было сорок. Вчера пятьдесят.
Поддержка населения таяла на глазах. Мужчины уезжали из деревни, отказывались вооружаться и начинали симпатизировать новому городскому стражу порядка.
-Да, Прохор, настала пора поставить точку.
Кожевник понимал, что к утру этих людей станет ещё меньше и принял решение осуществить задуманное.
Кузьмич был бледен и остаток дня провёл на мощных обезболивающих. Встреча с женихом дочери сильно пошатнула его физическое состояние, но несмотря на это он был настроен на хорошую драку.
-Ну что, мужики, зададим трёпку этим блохастым тварям? Проверяйте ружья, ножи, фонарики, факелы, мы идём на зачистку.
По толпе пронёсся одобрительный ропот.
-Сегодня каждый из вас украсит избу ковром из волчьей шкуры, -Кузьмич поправил фуражку и подмигнул бойцам, -Только чур не жадничать, должно хватить всем.
26.
-Ерунда какая-то получается, -Румянцев снова склонился над столом и принялся изучать карту местности, -Дима, я не вижу никакой закономерности.
-Она есть, Александр Петрович, точно тебе говорю.
Шкворов докуривал вторую пачку за сутки и нетерпеливо раскачивался на табурете.
Следственные действия закончились всего несколько часов назад. Капитан отослал служебную машину обратно в город, а двум своим оперативникам поставил задачу по осмотру леса. Румянцев отправил вместе с ними местного лесника.
Сейчас Шкворов сидел как на иголках и постоянно косился на спутниковую рацию, ожидая новостей. День близился к вечеру и пребывание в лесу не сулило его ребятам ничего хорошего.
-А что мы хотим найти? Логово? –Румянцев устало стащил очки с носа и сел.
-Я и сам не знаю, если честно, но нутром своим чувствую, что есть во всём этом какая-то мистическая подоплёка, -Шкворов посмотрел в окно и с огорчением отметил, что солнце клонится к закату, -Петрович, ты вот местный мужик. Всю жизнь здесь прожил. Скажи, есть в вашем лесу какие-то заброшенные избушки, поселения, стоянки древних людей?
-Чёрт его знает, что в этих дебрях. У нас, конечно, не тайга, но что в самом сердце леса находится, никто толком и не скажет, - участковый задумчиво почесал подбородок.
-А лесник?
-Он новый совсем. Я вообще удивился, что к нам кого-то прислали, думал, что эта должность давно упразднена. Участкового ведь молодого не присылают, а вот лесничего - пожалуйста.
Шкворов с первой секунды понял, что вопрос пенсии для Румянцева очень болезненный и старался обходить эту тему стороной, но Александр Петрович умудрялся притягивать её за уши самостоятельно.
-А вот барышня эта городская, с микрофоном, - капитан поднялся и начал ходить по комнате, -Она весь наш разговор кричала про какую-то миссию и специальный репортаж про местную колдунью Порфирью. Таких мне страшилок рассказала: и про скот, который дохнет, и про воду, что в колодцах тухнет и про то, что эта ваша ведьма на метле летает в полнолуние.
Весь сегодняшний день Шкворов провёл в размышлениях. Зацепок не было никаких. Только следы от волчьих лап, что петляли и уходили в недра лесного массива, да ещё напуганные мужики, что наперебой рассказывали капитану о пришельцах, хозяевах леса, злых духах и Порфирье.
Имя этой женщины фигурировало почти везде. Казалось, что о ней говорили все вокруг.
Шкворов сделал звонок в город, попытался навести справки, выслушал десятки людей, но не имел никаких доказательств её злодеяний, кроме сотни разнообразных мистических историй.