Пётр остановился и наклонился к сыну. Он внимательно посмотрел ему в глаза:
-А ты что думаешь об этом? – в его тоне была тщательно скрытая, но всё же уловимая озабоченность.
Алексей крепко обнял отца и запустил руку в правый карман куртки.
-Я считаю, что они лжецы, - он хитро улыбнулся, отлепившись от Петра на мгновение.
Наконец его пальцы нащупали на самом дне крошечный леденец.
-Разве у порождения дьявола может быть столько конфет?
5.
Отношения в семье были напряженными. Алексей часто становился свидетелем родительских ссор. С каждым годом их количество росло, а разрушительная сила крепла. Заканчивались они как правило одинаково, отец брал с вешалки куртку и уходил в ночь, а мать садилась в углу и плакала.
Алексей в это время обычно делал уроки. Дописав прописи в младших классах и решив алгебру в старших, он шёл к матери. Садился рядом, обнимал её за плечи и слушал как потрескивают поленья в печке.
-Почему вы постоянно ругаетесь? – спросил Алексей в этот раз.
Порфирья вытерла слезы рукавом своей рубахи и запустила руку в вихрастый чуб сына.
-Взрослые не могут иначе, - сказала она, ероша его волосы.
-Это неправильно, - заметил Алексей.
Две пары одинаково пронзительных зеленых глаз смотрели друг другу в душу, никто не хотел уступать. Наконец Порфирья улыбнулась и прижалась к сыну.
-Тебе ещё только пятнадцать, не торопись кого-либо судить. Займёшься этим, когда сам станешь папой.
Они просидели в таком положении несколько часов. Вьюга за дверью набирала обороты, ветер гудел со страшной силой и казалось, что ещё немного и старую избушку унесет на окраину мира.
Отец вернулся поздно. Его лицо было напряженным, он прошёл через всю комнату и тронул жену за плечо. От прикосновения проснулись оба.
-Одевайтесь и живо за мной, - сказал он, -У нас проблемы.
Спустя пару минут семья Антоновых гуськом выбралась во двор. Снег шёл такой плотной стеной, а тьма была такой непроглядной, что свет горящих в доме окон был едва виден с расстояния в десять шагов.
Они миновали двор и выбрались на улицу. Отец остановился в паре шагов от деревенской дороги, где на снегу перед ним лежало что-то большое и темное. Алексей напряг зрение и постарался узнать предмет. Постепенно сотня черных бликов сложилась в единую картину. Он увидел пышный хвост и два ряда страшных зубов. Из разинутой пасти выпал огромный розовый язык.
Это был соседский пёс по кличке Фердинанд. Между ним и Алексеем были некоторые разногласия, но его внезапная смерть застала парня врасплох. Он смотрел на мощное туловище некогда страшного пса с удивлением и страхом. Это была первая смерть, которую ему довелось увидеть.
Отец повернулся к ним и посмотрел на мать с укором.
-Твоя злоба пагубно влияет на Кисловку, Порфи, –он сплюнул себе под ноги, -Такими темпами ты скоро выкосишь всю округу.
Мать вернула ему этот взгляд, скрестила руки на груди и пошла обратно в дом, потянув Алексея за рукав. Парень не тронулся с места, продолжая заворожённо смотреть на отца и труп огромной собаки.
Мать остановилась и посмотрела на мужчин удивлённо.
-Сын своего отца, -горько усмехнулась она и исчезла в пурге.
Отец присел на корточки и потрепал собаку по холке.
-Прости нас, приятель.
С этими словами он взвалил пса на руки и легко перебросил через забор на участок кожевника. Отец и сын смотрели друг на друга. Где-то вдалеке завыла деревенская сука, и из дома соседей до слуха Алексея донеслись звуки гармони.
Кожевник ещё не знал про свою собаку.
6.
Александру Петровичу Румянцеву сегодня плохо спалось. Дочь на днях привезла сынишку в гости и накормила его чем-то не тем. К рёву бушующей непогоды добавился ещё и плач ребенка. Вся семья не сомкнула глаз и тщетно пыталась помочь ему. Природа и внук успокоились только на утро, когда так и не уснувший дед начал собираться на дежурство.
Он ходил этой дорогой уже четверть века. Выполнял свою работу честно и ответственно. Выпускник академии МВД, вернувшийся в родную деревню. Александра Петровича очень любили и уважали, он всегда был готов прийти на помощь в трудную минуту.
За двадцать пять лет его деятельности изменилась только походка. Некогда молодцеватый красавец в погонах постарел, ссутулился и шёл на свой пост уже тяжелее обычного. Кто-то в шутку говорил, что звезда майора давила на него сильнее чем звездочки лейтенанта, но все прекрасно понимали, что Румянцев просто устал.