Больше всех из второго эшелона лейтенант выделял Антонова.
Малорослый Дулов активно пытался свалить на плечи гиганта все дела и заботы. Под чутким надзором офицера Алексей ходил в наряды, мыл полы и стоял на часах чаще всех в казарме.
Единственной отдушиной Антонова были стрельбища.
По выходным их роту грузили в машину и везли практиковаться в меткости. Однако и это продолжалось недолго. Дулов поспешил лишить его привилегий, когда стало ясно, что Антонов кладёт десять из десяти по целям любой дальности. Теперь Алексею было дозволено только смотреть на своих сослуживцев, как когда-то давно на стреляющего отца.
В эти выходные их также повезли на полигон, но вместо стрельбищ было изучение принципов работы ручных гранат. Когда вводный инструктаж закончился, солдаты немедленно приступили к практике. Метание выполнялось из стрелковых ячеек в земле. Каждый боец должен был забросить учебную гранату в очерченный квадрат.
Полигон был размером с футбольное поле. Его передний край представлял собой ряд земляных фортикаций, середина была отведена под мишени, а в конце маячили какие-то хозяйственные постройки. В центре футбольного поля перемещалась одинокая фигура рослого старшины, который следил за бросками и громовым голосом кричал оттуда "Бинго", если граната падала в нужный квадрат и трехэтажное матное предложение, если боец мазал. Энтузиазм этого человека никогда не иссякал, и каждая новая реплика, слетавшая с его уст, была красочнее предыдущей.
Рота со своей задачей справлялась ужасно, гранаты попросту не долетали или перелетали намеченный квадрат. Если это происходило, боец был вынужден сдавать нормативы по бегу и догонять брошенный предмет. Стимул имелся колоссальный, ведь самых нерасторопных ожидали тяжелые сапоги лейтенанта с одной стороны и старшины с другой.
В конце концов, это занятие, как и июльская жара наскучили Дулову, и, обливающийся потом офицер, решил позвать своего любимца.
-Эй ты, шпала, иди сюда.
На устах лейтенанта играла хитрая ухмылка. Он протянул Алексею учебную гранату и хлопнул по плечу.
-Давай, коровник, твоя очередь, полезай в ячейку.
Остроту Дулова моментально оценила стоящая за его спиной группа поддержки. Сам офицер расцветал на глазах, пока Антонов направлялся к позиции. Разумеется, что со своим ростом ни в какую ячейку он не помещался, поэтому просто спустился в неё в растерянности.
-Куда бросать? –спросил Алексей обернувшись.
Даже стоя по колено в земле, он был выше Дулова. Старшина, который должен был показывать нужный квадрат, прислонился к мишени и закурил, ожидая представления. Офицер посмотрел на солдата презрительно, а потом почти ласково улыбнулся.
-В Ивановскую область.
Группа поддержки схватилась за животы и начала выдавливать из себя смех. Глаза Дулова тоже смеялись, он смотрел на Антонова выжидающе.
Алексей пожал плечами, отвернулся и швырнул гранату размахом своего исполинского предплечья. Этот бросок можно было сравнить с выстрелом танка. Округлый предмет в считанные секунды набрал сумасшедшую скорость, просвистел перед носом старшины и перелетев всё поле, затормозил только в одной из хозяйственных построек, предварительно выбив стекло.
За спиной Антонова повисла гробовая тишина. Старшина стащил армейскую фуражку и почесал лысую голову. Алексей боковым зрением видел, как к нему приближается лейтенант, на ходу извергая проклятия. Взрыв раздался в тот момент, когда над головой Антонова уже нависла тяжелая рука офицера.
Учебная граната взорвалась, разметав старый сарай в щепки. Вся рота, не сговариваясь упала лицом в землю. Вся, кроме Алексея и Дулова, который так и замер над ним в немой угрозе с открытым ртом.
-Товарищ лейтенант, - оправляясь доложил Антонов, -Я не смог выполнить ваш приказ, мне помешал сарай.
9.
В последние годы ей все больше нравилось проводить время в одиночестве. Она плела корзины, делала гирлянды из сушёных грибов и общалась со своими предками. В свои сорок с небольшим Порфирья по-прежнему была стройной, свежей и прекрасной. С помощью колдовских чар ей отлично удавалось бороться со старением.
Пётр день и ночь пропадал на работе, а Алексей ухлестывал за соседкой и пытался меньше попадаться ей на глаза. Она любила своих мужчин, но они не радовали её. Мужское начало Антонова-старшего с годами испарилось, он больше не хотел её и не мог хотеть кого-либо. Порфирья знала, что у мужа проблемы, но помогать ему не видела смысла. Предки сказали, что он не принесёт ей потомства.