Антонов-младший был замечательным, но он родился мужчиной и сам этот факт заставлял её сердце трепетать. Рождение сына стало ударом для ведьмы в десятом поколении. Её славные предки, от которых произошла её бабка, её мать, а следом и она сама требовали расправы над обоими, но Порфирья любила своих мужчин и не могла выполнить их волю.
-Ты все равно погубишь их, какая разница, сейчас или чуть позже.
Грозная прабабка сидела напротив, грызла тыквенные семечки и смотрела на неё с укором. Сегодня за столом Порфирьи собрались почти все. Каждый раз, когда в её доме появлялось столько старших духов, Порфирья чувствовала себя маленькой девочкой и была вынуждена прислушиваться к родственникам.
-Что ты нашла в этом размазне? -поинтересовалась мать, беря в руки чайную чашку, -Ведь мы изначально говорили, что от его семени не родится колдунья. Разве мало у тебя было бездарей до этого мужчины?
Порфирья продолжала нанизывать грибы на нитку и смотрела на старших с робостью.
-Я полюбила его.
Восемь пар глаз уставились на неё в изумлении, древняя прабабка залилась смехом, напоминавшим собачий лай.
Все её родственницы были очень красивы при жизни. Ведьмы могли жить сотню лет, если рожали достойную смену. Шанс на продолжение рода выпадал лишь раз, Порфирье казалось, что она его упустила. Сейчас перед ней сидели древние старухи, окружённые едва заметным дымчатым маревом. Им было дано судить её.
Старуха смеялась до тех пор, пока её вставная челюсть не выпала под стол. Услужливые внучки и правнучки моментально бросились на помощь.
-Видишь свою прабабку Ольгу? – с хитрым прищуром поинтересовалась мать, -Да, ту, у которой вот уже тысячу лет нет своих зубов. Мы все вышли из её лона.
Старая ведьма многозначительно развела руками.
-А знаешь ли ты её историю?
В это время челюсть вернулась в рот Ольги, и она снова захихикала, но уже в пол голоса.
-Наша родственница настолько стара, что должна помнить ещё топот копыт коня князя Владимира. Она была замужем за сотником его дружины. О красоте этой барышни весь стольный Киев слагал легенды, и сам великий князь приглашал её к себе на пиры.
Это очень задевало Анну Византийскую, которой за княжеским столом уделялось всё меньше внимания. Тягаться с великой княгиней дело не благодарное, но наша бабка рискнула. Чем это закончилось, можешь видеть сейчас. Ольга лишилась не только челюсти, но и рассудка. Княжеская конница волокла её за собой несколько часов. Такова была расплата за красоту и колдовские чары. На это зрелище смотрел весь Киев, который её так любил, а волочил её за собой конь её мужа, которого так любила она.
Её предали и те, и другие. А после, по приказу княгини, вырвали ещё и язык, чтобы ведьма никому не смогла рассказать эту историю.
За столом воцарилось зловещее молчание. Порфирья оглядела всех собравшихся.
-Зачем ты рассказываешь мне это, мать?
Старая ведьма улыбнулась и протянула руку к лицу дочери. Прикосновения не было, лишь лёгкое дуновение ветерка.
-Хочу, чтобы моя девочка знала, к чему приводит слепая любовь.
Старшие духи начали медленно подниматься из-за стола. В печке потрескивали поленья, тихо шумели настенные часы. Родственники постепенно расходились. Семь теней, одна за другой, уносились в небо через потолок. В избе осталась только мать.
Лёгкое дуновение ветерка снова коснулось щеки Порфирьи.
-Наши силы слабеют, -произнесла она, -Может наступить день, когда ты больше не увидишь нас.
-Нет, Мама...
-Послушай, -внезапно повысила голос старая ведьма, -Своими поступками ты поставила под угрозу всё наше существование. Сонм очень недоволен тобой. Без достойной смены наш век не долог. Нам требуется жертва. Много жертв… Из-за твоей безалаберности.
Вид матери был ужасен. Она надвигалась на Порфирью как цунами.
-Но я ведь регулярно приношу вам окрестную живность. В округе почти не осталось скота.
Хозяйка избы отступала и пыталась не отвести взгляд. Мать остановилась и посмотрела на неё с насмешкой.
-Ты такая молодая и глупая, -сказала она, -За ошибки молодости всегда приходится платить. Порой цена слишком велика. Твой муж, он бежит от тебя, да? Я слышу твои мысли.
Порфирья уже и забыла об этом материнском даре.
-Да, он хочет уехать, - врать не было смысла.
Мать посмотрела на неё из-под сдвинутых бровей.
-А твои соседи точат на тебя вилы?
Порфирья чувствовала, как где-то внутри неё начинает закипать ярость.
-Да, матушка, - призналась она.
Старая ведьма устало опустилась в кресло и засунула руку во внутренний карман своей распашонки, спустя мгновение она извлекла оттуда старые четки. Звенья браслета имели причудливую форму и были отполированы до блеска, словно слоновья кость.