- Но, это какая-то ошибка! Этого не может быть!
Мне досталось направление в один из самых известных и популярных журналов. Я получила направление на стажировку в Elle.
Нужно радоваться, но как-то не получалось. И по лицам подруг я поняла, что всё не так просто.
- Софи, ты попала!
10.
- Да вы можете нормально объяснить в чём проблема?
Я устала от их странных переглядываний и спросила напрямую, но добилась только пожимания плечами.
- Puce, мы и сами не знаем в чём там дело, но в прошлом году те, кто получил направление в этот журнал, не сдали практику.
- Ага, пошли на пересдачу. Да и не только в прошлом году, но и в позапрошлом тоже.
Сочувственные взгляды подруг настораживали, но сдаваться не в моих правилах. Я, чёрт побери, оказалась здесь! В Париже! А должна была спиться как многие из моей семьи. Буду носом землю рыть! Зубами гранит науки грызть! Но сдам эту чёртову практику, ведь возвращаться с неудом домой не собираюсь.
Новость лесным пожаром распространилась по универу. Сочувственных взглядов не прибавилось, а вот злорадные росли в геометрической прогрессии. Понятия не имею, чем я не устраиваю местных студиозусов, но новость о моём скором унижении их явно позабавила.
Я стиснула зубы и отправилась в свою уютную квартирку. Да, всего двенадцать квадратных метров на всё, но сейчас это был мой дом! А мой дом – это моя крепость. Попрощалась с Жанет и Ализе на ступенях. Они расцеловали меня в обе щёки и отправились по своим делам, а я поплелась к дому.
Все квартиры в радиусе двух километров от университета оказались заняты. И цены там кусались. Я могла бы проехать на метро пару станций, но над головой нежно-голубое небо, в наушниках любимая музыка, на тренажёрный зал денег нет, а форму поддерживать надо. Carnet на метро у меня закончился, а тратить два евро на проезд не хотелось.
Я шла, разглядывала архитектуру и думала. Что такого меня ждёт в редакции? Оскорбительные слова? Тут вроде такое не принято. Насмешки? Мне к ним не привыкать. Харассмент? Вроде тоже не распространён. Да и для меня это не новость. Как вспомню свою работу официанткой, так вздрогну!
В чём же тогда дело? Вечно недовольный босс? Или высокие требования к кандидатам на прохождение практики? Но не думает ведь куратор со стороны редакции, что студент третьего курса журфака действительно способен на что-то грандиозное?
Я поднялась на третий этаж по скрипучей лестнице чёрного хода. Да-да, я живу в каморке для прислуги! Сделала задания, поработала над эссе, устала. Потянулась сидя на стуле из массива и оглядела свою комнатку. Добротная кровать полуторка, больше одному человеку и не надо. Письменный стол с лакированной поверхностью и стул. Малюсенькая кухня с варочной поверхностью на две конфорки и кухонная мойка. А ещё скрытая дверь в санузел.
Завтра мне предстоит тяжёлый день. Почему бы не побаловать себя сегодня? За дверью скрывалась скромная ванная комната. Унитаз, раковина, под ней стиральная машина и королева помещения – чугунная ванна. Роскошь, о которой в девятнадцатом веке прислуге приходилось только мечтать.
Включила воду и пошла раздеваться. Скинула с себя одежду, уложила её на постель. Раздевалась прямо в комнате, ведь чтобы сделать это в ванной комнате, нужно обладать невероятной гибкостью. Достала из закромов бомбочку для ванной и кинула её в воду. По маленькому помещению поплыл запах жасмина.
С удовольствием втянула запах. Легла в ванну и расслабилась. Клубок из мыслей, образов и грёз медленно крутился в голове. Я лениво распутывала его. Думать о невесёлом прошлом и непонятном будущим не хотелось. Планы на жизнь? Пшик! Горевать по упущенным возможностям? Бред! Ругать себя за неверные решения? Опасно!
Бомбочка полностью растворилась, окрасив воду в молочно-белый цвет. Провела рукой по воде, вытащила кисть и полюбовалась на то, как с пальцев скатываются капельки воды.
В тишине и полумраке, лампочка перегорела пару дней назад, и все процедуры приходилось делать при свечах, в голову стали лезть мысли, от которых я так долго пыталась избавиться. Вспоминались льдисто-голубые глаза, насмешливо щурящиеся от ярких вспышек, а потом стальные, строго глядящие на меня.
Я провела рукой по своему телу, вспоминая, как Роем касался меня. Задела грудь, погладила плоский живот, коснулась лобка. Напряжение, которое росло во мне всю прошлую неделю, подняло голову.
Возбуждение угнездилось внизу живота и уходить не хотело. Чёртовы демоны соблазна! Парни открыли во мне неведомый раньше голод. Я раздвинула пальцами скользкие складочки, коснулась нежного бугорка. Попробовала воспроизвести движения Эмиля и задохнулась от накатившего вожделения.