— Так это был ты, человек на пляже, — пробормотала она.
— Да, это был я. Я увидел тебя голенькую, как новорожденную. Ты бежала вдоль волнореза, словно золотоволосая морская нимфа. Я приехал сюда, чтобы присмотреть и, может быть позднее купить здесь участок земли. И не поверил своим глазам, когда появилась ты. Думал, это сон наяву. Я наблюдал за тобой, казалось, целый век, боясь пошевелиться, пока, наконец, не смог устоять от соблазна попытаться заговорить с тобой. Но увидев меня, ты сразу убежала. Конечно, я купил эту землю, и много лет ты была моей мечтой. Я не поверил в свое счастье, когда встретил тебя с Марией в Риме, — закончил он взволнованно.
— Ты узнал меня, хотя прошло столько времени?
— Хэлина, я узнал бы тебя, даже если бы был слеп, глух и нем: ты моя другая половина. — Ловко запустив свою мускулистую ногу между ее ног, он прижал ее к кровати и хрипло произнес:
— Хотя, должен признать, предпочитаю лицезреть тебя. — Лениво поглаживая ее грудь и возбуждая пальцем чувствительный бугорок соска, он изучал ее золотистую наготу с благоговейным восхищением.
Тело Хэлин мгновенно откликнулось на его прикосновение, но была еще пара вещей, о чем ей хотелось бы узнать. — Пожалуйста, Карло, — она поймала своей маленькой ручкой его руку, — «почему ты так разозлился на меня, когда мы только поженились? — спросила она, едва переводя дыхание.
— Мммм? — Промычал он, склонив голову. — О чем это ты? — Он покрывал ее лицо и шею быстрыми, горячими поцелуями, а его рука чувственно скользила вниз по изгибу ее бедра.
— Карло! — воскликнула она, в то время, как его язык лизнул твердые бугорки ее грудей. — Прошу тебя, я хочу знать.
— Господи, женщина, ты просто невыносима, — пожаловался он, поднимая голову, чтобы наградить ее мрачным взглядом, но веселые искорки в его карих глазах подсказали ей, что он просто шутит. — Вот потому-то я так и разозлился.
— Почему потому? — спросила она озадаченно.
— Из-за твоего упрямства, женщина, вот почему. Ты, должно быть, самая упрямая женщина во всей Вселенной, — заключил он.
Ее зеленые глаза распахнулись. — Не упрямая я! — заявила она с негодованием. — Просто я хочу знать…
Карло прервал ее:
— О'кей, думаю, мне следует объясниться. Я злился, даже впадал в ярость. И все это из-за того, что ты с таким успехом как бы лишала меня мужской силы. А вовсе не потому, как ты воображала, что это был мой способ отомстить тебе. Самое смешное в этой истории, что я обручился с Марией всего за неделю до того, как впервые увидел тебя. По правде говоря, с меня как камень свалился, когда она сбежала с твоим отцом. Я с самого начала знал, что никогда на ней не женюсь.
— Карло, как это отвратительно с твоей стороны!
— Не прерывай меня, женщина, а то не скажу ни слова. — Он в шутку издал тяжелый вздох и продолжал:
— Все то время, пока мы были в разлуке, в глубине души я верил, что ты меня любишь. Я убеждал себя, что тебе только восемнадцать и нужно повременить, но никогда не сомневался, что в конце концов ты будешь моей. Вот почему я так охотно согласился на глупую сделку, которую ты предложила: я считал, что как только мы поженимся и я заполучу тебя в постель, все мои проблемы будут решены. Увы, это не сработало так, как я предполагал. — Припоминая события, Карло лукаво засмеялся. — Я мог заставить тебя отвечать на мои ласки, да, это так, но ты всегда в чем-то сдерживала себя. А я хотел во много раз большего, «по существу, всего. И чем больше я обладал тобою, тем злее становился, потому что ты отказывалась отдаться мне до конца.
Хэлин протянула руку, чтобы коснуться его широких плеч, она понимала, что он имеет в виду, и Карло улыбнулся ей в знак благодарности.
— Уверен, мои плечи исцарапаны на всю жизнь, — так упорно ты сопротивлялась. Хотя временами мне казалось, что ты вот-вот готова сдаться.
Хэлин точно знала, о чем он говорит. Она чуть не сдалась в первые же дни. Ее остановило лишь то, что она увидела его с Катериной.
— В общем, к тому вечеру, когда должен был состояться прием у Катерины, я был в полном отчаянии. При упоминании этого имени, Хэлин напряглась в его объятиях, тем более, что сама только что вспомнила о ней. Ее руки упали вдоль тела, и Карло тут же почувствовал перемену.
— Я и раньше тебе говорил, Хэлина: она никто для меня, просто вдова моего лучшего друга.
— Но ты рассказал ей тайну нашего брака, — не могла удержаться Хэлин. — В тот первый понедельник, когда я встретилась с тобой, она назвала меня «послушной сицилийской женой» — использовала точно те же слова, что и ты.
Карло запрокинул голову назад и громоподобно рассмеялся. — Так вот что тебя так расстроило. Нет, Хэлина, я никогда не обсуждал тебя с Катериной. Это выражение — вроде дежурной шутки у моих друзей. Ты знаешь моего отца — так вот, на протяжении многих лет он твердил, что я должен найти себе «послушную сицилийскую жену». Все знают об этом. Это было чистой случайностью, что Катерина употребила те же самые слова.
Но Хэлин все-таки не удовлетворилась этим объяснением. — Как только я появилась, ты сразу сказал, что именно этого от меня ждешь — чтобы я стала такой «послушной сицилийской женой».
— Хэлина, я говорю и делаю массу разных вещей, некоторыми мне не приходится гордиться. Но я твердо решил заполучить тебя, и уж не знаю, о чем и когда говорил. Вот так ты на меня действуешь, — произнес он с хрипотцой и потерся носом о ее нос. Затем продолжал:
— Знаю, что наша брачная ночь получилась ужасной, и на следующий день я был совершенно выбит из колеи. Я не сделал тебе тогда больно?
Немножко опоздал с этим вопросом, поневоле подумалось ей.
— Нет, физически нет, но моя гордость была уязвлена, меня возмутило, как легко ты можешь заставить мое тело откликаться на твои ласки.
— Да, могу, разве не так, сага? — протянул он, улыбаясь как Чеширский Кот, причем его рука заблудилась со своими ласками где-то у нее между ног. Хэлин пришла в голову мысль, что беседовать обо всем этом в постели — не самый лучший вариант на свете.
— Карло… — сказала она с укором, придерживая его расшалившуюся руку.
— Хорошо, Хэлина. Если серьезно, то, думаю, случившееся в ту субботу утром было неизбежно… Это был день очищения, он освободил меня от всей злобы и горечи, которые накопились за последние годы. Я сорвал красную розу и поклялся, что снова завоюю твою любовь. И, казалось, мне сопутствовал успех. Я все продумал. В тот понедельник, когда мне явно удалось заинтересовать тебя, я был на седьмом небе. Я собирался задарить тебя подарками, пригласить на романтический ужин, затем признаться, как сильно я тебя люблю.
Выражение его темных глаз убедило ее, что это правда. Она подняла свою тонкую руку и нежно обвела пальчиком контур его брови. — Карло, к тебе вернулся твой бархатный взгляд, — прошептала она тихо.
— О, Хэлина, он всегда тебя ждал. Только ты была слишком слепа, чтобы заметить его, — сказал он с хрипотцой.
— Моя вина, что сомневалась в Тебе, — пролепетала она.
— Ах, женщина, и поделом тебе чувствовать себя виноватой. Я мог бы задушить тебя в ту ночь, — заявил он. В его голосе зазвучала прежняя самонадеянность. — Для сицилийского мужчины уважение — это все. Не думаю, чтобы меня когда-нибудь в жизни так оскорбляли, как в тот раз, когда ты выскочила из этого магазина, — сказал он мрачно. — Как, черт возьми, пара неосторожных слов может вызвать такой скандал? — вздохнул он и добавил:
— Собственно, главная причина всех наших проблем — что мы слушаем других, боготворим чужое мнение. — С горечью он крикнул в сердцах:
— Сколько времени потеряно, целых два года, черт возьми, вылетели в трубу!
Хэлин охотно согласилась, и страстно прижалась к нему, что соответствовало его желанию. Нестерпимый жар его тела и жгучие, требовательные поцелуя заставили ее лечь на кровать. Когда он, наконец, дал ей возможность перевести дыхание, она не удержалась от еще одного вопроса, хотя уже знала ответ. — Ты в самом деле умыкнул бы Андреа? — прошептала она.