Только когда мой запал превратился в дым, я смогла заставить себя отодвинуться прочь от этой кровавой бани.
Оглушённая и до жути спокойная я уползла обратно в свой уголок и осталась сидеть там, ошеломлённо и неподвижно, пока позже той же ночью ко мне не пришёл Доминик.
Но я не хотела, чтобы меня видели. Ни он. Ни кто-либо другой. Я хотела исчезнуть, раствориться в себе, отпустить то, за что я держалась, и упасть в бесконечную тьму, где бы я не смогу больше ничего вспомнить.
— Не спишь? — спросил он, не сумев разглядеть моё лицо в тени в том уголке, где я спряталась.
— Не сплю, — апатично ответила я.
— Хорошо. Нам нужно поговорить.
— Говори.
Он щёлкнул языком.
— Ангел.
— Доминик, — передразнила я.
— Ты не могла бы выйти из угла?
— Я бы не хотела.
Я услышала, как он переминается с ноги на ногу.
— Это твоя кровь на полу? — спросил он, только сейчас заметив.
— Ты скажи. Ты же у нас эксперт.
Его губы сжались в тонкую линию.
— Я теряю терпение.
«Это лучше, чем терять рассудок», — подумала я, но не стала произносить вслух.
— Иди сюда. Сейчас же, — его голос срезонировал в моём разуме, отражаясь от стен, как воспоминание, которое я не могу выкинуть из головы.
Я встала и подошла прямо к нему — выбора у меня не было.
— Прекрати внушать мне, — сказала я, глядя на него, когда остановилась прямо перед дверью.
Его взгляд опустился на мой кулак.
— Что произошло? — спросил он, кивком указав на мои разбитые костяшки.
— Бетон косо на меня посмотрел, — фальшиво улыбнулась я. — Решила преподать ему урок, чтобы больше так не делал.
Он посмотрел в ответ, ничуть не впечатлённый. Скорее даже раздражённо.
— Не смей так на меня смотреть, — пригрозила ему пальцем и затем ударила ладонью по металлическим прутьям. Звук эхом разнёсся по подземным коридорам. — Попробуй-ка поживи по эту сторону двери!
Он выглядел утомлённым.
— Ты уже закончила или планируешь ещё израсходовать остатки сил, избивая неодушевлённые предметы?
— Я дам тебе знать, когда решу, — сказала я и развернулась спиной, направляясь обратно в свой тёмный угол.
— Джемма.
Я остановилась на полпути. Он не называл меня по имени с того дня, как мы познакомились. Теперь оно странно звучало из его уст. Как тайна, которую он не должен был знать. Я вновь развернулась лицом к нему.
— Ты закончила? — повторил он, на этот раз мягче.
— Ты что, не слышал, что он сказал, Доминик? — защищалась я от молчаливых обвинений. — Он что-то знает о маме! Моей маме, Доминик! Что мне с этим делать?
— Забить.
— Что, прости?
— Ты слышала. Ты хочешь выбраться отсюда живой или остаться и искать призраков умерших много лет назад?
— Я хочу выбраться отсюда, но он знает…
— Что бы он там ни знал о твоей давно пропавшей матери, это сейчас не имеет никакого значения. Он пытается забраться в твою голову, ангел. Не позволяй ему, — он пристально смотрел на меня потемневшими глазами. — Он добивается того, чтобы ты поверила, что всё это безнадёжно, что тебе его не одолеть, что тебе не остаётся ничего иного, кроме как присоединиться к нему.
Я замотала головой и вдруг замерла на месте.
— О боже. Ты прав. Ты абсолютно прав, — я провела пальцами по волосам, пытаясь собрать все кусочки пазла в своей голове. — Возможно, он даже никогда не видел мою мать. Он просто пытается сбить меня с толку, чтобы добиться своего. Пытается обратить меня против всех снаружи, чтобы я осталась здесь, с ним.
Он ведь так и сказал, да? Что хочет, чтобы я к нему присоединилась — чтобы я Обратилась.
Доминик ничего не ответил.
— Ох, — я покачала головой, сама поражаясь своей доверчивости. Если я собираюсь выжить в этом Богом забытом мире, то нужно начать закрывать свой наивный разум от людей вроде Энгеля. — Не могу поверить, что я чуть было не повелась.
— Не зацикливайся на этом, любовь моя. Лучше используй это против него самого.
— Что ты имеешь в виду?
— Пусть думает, что его слова достигли цели, — зловеще произнёс он и подошёл ближе к тюремной решётке. — Если хочешь выбраться из этого места, то ты должна подыграть ему. Он должен подумать, что связь начинает действовать. Тебе нужно завоевать его доверие, чтобы он снова ослабил поводок.
— Но как я это сделаю?
— Спрячь свои коготки, любовь моя. Пусть он поверит, что ты убрала свою защиту. Что ты обдумала его предупреждение и ценишь всё, что что он делает. Что ты больше веришь внешнему миру. Пусть он поверит, чего бы это ни стоило. Если он будет считать, что связь формируется, то перестанет быть настороже.