— Не накручивай себя, любовь моя. Я возьму оружие и просто передам его тебе, когда приблизимся к Энгелю, — Доминик вытащил заднюю часть рубашки и заправил в брюки два кинжала. — Вот так.
— А что насчёт Огненной пыли? — внезапно вспомнила я, пока пожирала взглядом проглянувший участок кожи.
— Забудь. Последнее, что ты можешь найти в доме у Воскрешённого, так это Огненную пыль.
— И как, чёрт возьми, мы должны истреблять их без Огненной пыли? — мой голос становился всё выше и пронзительнее с каждым произносимым мной слогом. Я была, пипец как, близка к истерике.
— Будем импровизировать.
— Как импровизировать? — мне нужно знать все детали, прежде чем я пошевелю хоть одной мышцей. Я не собираюсь идти туда неподготовленной.
— Как только мы убьём Энгеля, остальные разбегутся, как крысы. Это даст нам достаточно времени, чтобы обезглавить его. Мы сожжём сердце и голову и закопаем тело.
Меня чуть не стошнило от этих слов. Звучит как кульминация какого-то кровавого ужастика. Но это хуже, чем фильм ужасов. Это моя жизнь.
Я услышала, как кто-то дёргает дверную ручку, и резко развернула голову. Затем громко застучали.
— Чёрт. Кто-то пришёл!
Доминик закрыл мешок и закинул его за книги, а мне в грудь пихнул какую-то книгу и побежал открывать дверь.
— Где девчонка? — спросил Лысый, правая рука Энгеля. Я уже узнаю его по голосу, даже не видя лица.
— Выбирает, что почитать на ночь, — Доминик раскрыл дверь пошире и махнул головой в мою сторону.
Лысый заглянул и затем кивнул кому-то за своей спиной, но я не видела кому.
Я взглянула на них — сама невинность — и вновь вернулась к книге, которую я якобы пролистывала.
— Почему дверь была заперта? — спросил Лысый. — И где Мез?
— Пошёл перекусить, — не моргнув глазом, солгал Доминик. — Я подумал, что будет надёжнее запереть дверь, пока он не вернулся.
Лысый обдумал его слова и кивнул.
— Энгель хочет видеть вас обоих.
Твою мать! Мой желудок ухнул вниз, тяжёлый, как тонна кирпичей.
— Разумеется, — Доминик искоса взглянул на меня и вновь перевёл взгляд на Лысого. — Сейчас только она отнесёт книги в свои покои, и затем встретимся в главном зале.
— Нет, — ответил Лысый, раскрывая дверь до конца. — Он сказал сейчас.
ГЛАВА 13. СЕСТРЫ РОДЕРИК
Доминик и я молча следовали за Лысым и ещё одним Воскрешённым, которого я прежде не встречала. Моё сердце заколотилось в груди, когда мы подошли к главному залу. Не знаю, зачем Энгель захотел нас увидеть. И что ещё хуже, я не имела ни малейшего представления, что происходит и что меня там ждёт. Я знала только, что наш план был сорван и что это засада.
Лысый толкнул дверь и придержал её для нас. Очевидно, он хотел войти последним, чтобы встать на страже.
Это нехороший знак.
«Расслабься, ангел», — мысленно произнёс Доминик. — «Я возьму это на себя».
Энгель сидел на своём обычном месте в окружении своих приспешников и горсткой скромно одетых доноров вокруг них. Судя по всему, они решили начать вечеринку пораньше. Я и так была встревожена, но пришла почти в ужас, когда мой взгляд упал на трёх женщин, спокойно стоящих в стороне.
Сёстры-ведьмы.
Я знала, что это они, без всяких представлений.
Они стояли в ряд, плечом к плечу — блондинка, брюнетка и рыжая — и смотрели на меня так, будто уже знали все мои секреты до единого… даже те, что я сама не знала.
Мой взгляд сместился на их руки. Ладони были покрыты рунами, похожими на знак Анакимов, за исключением того, что их метки были чёрными, а не белыми, и они тянулись к тыльной стороне ладони, а затем вверх по руке.
Я достаточно много узнала на занятиях с Габриэлем, чтобы узнать эти метки.
Тёмные Заклинатели.
— Проходите, проходите, — улыбнулся Энгель, махнув рукой, как бы демонстрируя весь кошмар сложившейся ситуации. — Присоединяйтесь к нам.
Доминик положил руку мне на поясницу, подталкивая вперёд. Мои ноги казались двумя бетонными блоками. Этим бетоном мне хотелось ударить Доминика по голове.
— Я бы хотел вам представить трёх моих особых друзей. Зачарованные сестры Родерик. Это Арианна, — сказал Энгель, указывая на брюнетку. — Рядом с ней Аннабель. И последняя, но не по важности, Анита.
Анита, с волосами цвета огня, была единственная, кто выступил вперёд, нарушив построение. Но не для того, чтобы пожать мне руку или ещё как-нибудь поприветствовать. Она оценивала меня взглядом. Очевидно, от них мне не следует ждать любезных словечек и светских бесед. Они здесь с определённой целью, и эта цель имела прямое отношение ко мне.